Мальчики – налево, девочки – направо

Однако сколько ни расточала я фимиам в адрес Иннокентия Петровича, в идиотском положении оказалась сама. А ведь как все чудесно начиналось! Получив годовую порцию комплиментов одним махом, мужчина размяк, словно масло под прямыми солнечными лучами. И вот когда эмоциональный контакт с жертвой был налажен, я решила нанести первый серьезный удар.

Психологи единодушны: ничто так не действует на неокрепшую мужскую душу, как метод переноса. Заключается он в следующем: надо переключить на себя ту любовь, которую мужчина некогда испытывал к другой женщине или даже испытывает сейчас.

Ты как бы собираешь воедино все светлые чувства, которые живут в его сердце, и заставляешь испытывать их по отношению к тебе, любимой.

Как это сделать? Очень просто: позволить ему говорить, а самой внимательно слушать, время от времени направляя вопросами разговор в нужное русло. О чем говорить? О его чувствах: о радости, любви, ненависти, страсти, ревности, сожалениях и разочарованиях. Пусть вывернет перед тобой всю душу, как на исповеди.

Кстати, ведь во многом именно благодаря феномену переноса церковь удерживает в своих стенах прихожан. Когда человек исповедуется, он раскрывает свои сокровенные тайны, желания и мысли. Выговорившись до конца, он освобождается от вины, испытывает благодарность, ощущает собственную значимость. А поскольку священник слушает его, как правило, анонимно, то чувство любви и благодарности переносится на Бога.

Скажу честно: мне было очень неловко приступать к допросу с пристрастием. Как вы себе это представляете? Видишь человека первый раз в жизни и вдруг ни с того ни с сего, помешивая ложечкой сахар в кофе, интересуешься: «А кстати, хочу спросить одну безделицу.

Что вы почувствовали, когда влюбились в свою жену?» Согласитесь, что наиболее вероятный ответ: «А твое какое собачье дело?»

Однако журналистский опыт сослужил мне добрую службу. Умение осторожно подобраться к каверзному вопросу – вот чем я владею в совершенстве. Сделав вид, будто только что заметила фотографию на столе, я проворковала:

– О, это ваша жена? Какая очаровательная женщина!

Иннокентий Петрович расплылся в улыбке.

– Вы правы, она обворожительна. Двенадцать лет живем душа в душу, словно продолжается медовый месяц.

Во мне шевельнулось нечто нехорошее, похожее на зависть. Однако я справилась с этим чувством и заметила, прямо-таки сочась приторным восхищением:

– Да, в наши дни это редкость. Чувства мельчают, люди уже не способны на длительные отношения.