Жизнь замечательных детей

– А я тут при чем? – раздраженно отозвалась соседка, отгоняя ногой собаку от двери. Породу мне распознать не удалось.

Я решила внести в диалог некоторое разнообразие:

– Он хочет знать, надо ли красить в «предбанничке».

– Так, значит, придется убирать отсюда вещи? И куда же я всё это дену? – возмутилась женщина и махнула рукой на велосипед и мешки с картошкой. – Между прочим, один мешок – ваш.

Наш? Очень кстати. Значит, картошку мне покупать не придется. Вот только заносить грязный мешок в квартиру мне совершенно не хочется.

– Нет, у нас красить не надо, – решительно сказала женщина.

Я поддержала ее радостным кивком. Мужик никак не успел отреагировать, потому что в этот момент собака – а это оказалась такса – прошмыгнула между ног хозяйки и с оглушительным лаем бросилась прямиком в мою раскрытую дверь.

Почти сразу же раздались душераздирающий кошачий вопль и детский визг. Я кинулась вслед за таксой, за мной поспешила соседка, маляр замкнул процессию.

В большой комнате перед нами предстала потрясающая картина. Пайса висит на люстре и шипит. Такса с омерзительным лаем прыгает на своих коротких лапах внизу, безуспешно пытаясь достать кошку. Оля зажимает руками уши, близнецы синхронно ревут, а Игорек радостно наблюдает за происходящим.

Соседка подскочила к своей псине и схватила ее на руки.

– Бедняжка, испугали тебя, моя деточка, – стала приговаривать она, ласково поглаживая таксу по длинному туловищу.

Такса сучила в воздухе лапами, не оставляя своих гнусных попыток добраться до Пайсы.

Я возмутилась. Нет, все-таки собачники – это страшные люди! Да эта мелкая тварь с вытянутой мордой сама кого хочешь доведет до инфаркта! А ее еще жалеют!

Соседка удалилась к себе в квартиру, маляр тоже тихо слинял. Полчаса у нас ушло на то, чтобы успокоить малышей и снять Пайсу с люстры. И только потом я спохватилась, что открыта входная дверь. Я тщательно закрыла замок, предварительно удостоверившись, что детская коляска по-прежнему стоит в «предбанничке».

Вот ведь я Балда Ивановна! Следила за коляской, а надо было – за сумкой. Ясно же, что маляр воспользовался ситуацией и стянул из нее кошелек.

– И что теперь делать? – спросила Оля. В глазах у нее застыло тревожное выражение. Ребенок уже знает, что без денег – не жизнь.

Я напустила на себя беспечный вид:

– Ничего страшного, придумаю что-нибудь. В школе скажи, что завтра сдашь деньги на экскурсию. Всё будет хорошо.