Свекровь дальнего действия

Чуть больше четырехсот восьмидесяти тысяч рублей, это была ее пенсия за три года!

Зачем пенсионерке понадобилась такая крупная сумма? Полмиллиона! А вдруг Еву Ивановну убили из-за этих денег? Но хорошенько поразмыслить над этой версией мне не удалось, голоса за дверью становились всё громче, и я выскользнула в коридор.

В ванной тем временем нарастал скандал.

– Вскрывай стену! – требовал сосед снизу.

– Вы же видите, сантехника в порядке, воды нигде нет, – сопротивлялся Сергей.

– Значит, протекает где-то в стене, – напирала тетка, – надо отодрать плитку и посмотреть трубы.

Я вступилась за Сергея:

– Отстаньте от него! Как не стыдно, чего вы привязались с этими трубами, неужели не знаете, что у человека мать убили? У вас вообще есть совесть?!

– У нас евроремонт, – заявила тетка, все-таки немного сбавляя обороты.

– Возможно, вода к вам бежит по перекрытиям из другой квартиры. Вы у всех соседей были?

Мужик с теткой озадаченно переглянулись.

– Вот сходите и посмотрите, – сказала я, ненавязчиво подталкивая наглых визитеров к выходу.

Когда за соседями закрылась дверь, Сергей выдохнул:

– Уф, слава богу, ушли! Мне сейчас не хватало только оплачивать им ремонт! Денег в доме ни копейки!

– На похороны потратился? – понимающе кивнула я. – И передачи для Татьяны в следственный изолятор тоже, наверное, бьют по карману?

– Без передач обойдется, – буркнул мужчина. – Я же сказал, что скоро с ней разведусь.

– Может, не стоит торопиться? А если выяснится, что это не она убила Еву Ивановну?

– А кто же еще? – искренне удивился Сергей.

– Может, ее убили из-за денег?

– Каких денег? У матери в кошельке едва триста рублей набралось. В шкатулке, где она хранила сбережения, тоже пусто. Мало того что она жила за наш счет, так еще и «похоронные» не приготовила!

– Вообще-то, – возразила я, – женщине пятидесяти трех лет рановато было думать о смерти и собирать деньги на гроб, ты не находишь?

Однако меня удивило, что Чижов не сказал про полмиллиона рублей, которые Ева Ивановна незадолго до смерти сняла со сберкнижки.

И еще меня поразил тон, каким Сергей отзывался о матери. В нем не было ни любви, ни скорби, одно лишь раздражение.

Глава 5

Поскольку от Сергея я мало чего добилась, то решила поговорить с соседями.