12-й удар

– Думаешь, Аркаша, он как-то замешан в ситуации вокруг убийства «Дохлого»?

– Трупы были? Свидетели?

– Да!

Никонов отрицательно покачал головой:

– Если эти ребята что – то захотят сделать, после них не останется ни трупов, ни свидетелей – ничего, одна пустота.

– Тогда по какой причине он помогал «Дохлому»? Где связь?

– И не старайся понять, не получится! А если получится, на одном из московских кладбищ появится мемориальная доска с твоим именем.

– После смерти сына я ничего не боюсь.

– И все же будь осторожен в отношениях с Прохоровым, – посоветовал Никонов.

– Буду, – пообещал Матвеев и тут же спросил: – Аркаша, я хочу помочь Стрельникову, но не знаю, как быть. Ведь придется закон нарушить.

– Да не будь ты таким правильным, Вася! Взгляни, что вокруг твориться. Сажают кого? Мелочевку, шпану, детей, которым есть нечего, вот они и воруют. А не тех, кто кровь людскую и слезы потоками льют, на «шестисотых мерсах» ездят, виллы строят в Испании. А что парнишка этот сделал? То, что государство должно было сделать.

Самоуправство не выход? Тогда где выход? Надо помочь, Вася. И не сомневайся. Это самое малое, чем ты отплатить можешь.

– Спасибо, Аркаша! Честно говоря, я и сам так думал. И я помогу! А дальше пусть сам дорогу выбирает.

После разговора с Никоновым Матвеев больше не сомневался в том, что ему делать. Он отправился на «Петровку».

Матвеев находился один в кабинете Ветрякова, когда ввели Стрельникова. Стрельников был по-прежнему холоден и молчалив.

– Может, присядешь? – спросил у него Матвеев.

В ответ молчание. Стрельников даже не сдвинулся с места.

– Как пельмени, понравились?

В глазах Стрельникова появился удивленный вопрос.

– Я про те, что тебе Ирина Аркадьевна приносит, – пояснил Матвеев.

– Оставьте ее в покое! – отчетливо, с холодной угрозой предупредил Сергей.

– Ты уж прости, – Матвеев улыбнулся, – не могу. Видишь ли, Сережа, Ирина Аркадьевна – моя жена.

Впервые Матвеев увидел, как холодность исчезает с лица Сергея, уступая место растерянности.

Матвеев вытащил из портмоне фотографию улыбающегося подростка и положил на стол перед Сергеем.

– Это мой сын! Его тоже звали Сергеем, как тебя. Моего сына убил человек, которого убил ты. Знаешь, Сергей, я не смог посадить «Дохлого», хотя знал, что именно он убил моего сына. Не было дня, чтобы я не мечтал сделать того, что совершил ты. Но у меня духу не хватило. А ты смог! Ты отомстил за своего дядю и за моего сына.