Д'Арманьяки

– Дети мои! Настал час Анатаса! Д,Арманьяки – наши злейшие враги и нынешней ночью, все они должны быть умерщвлены. К утру в Париже не должно остаться ни одного из в живых. Убивайте друзей, родственников и даже тех, кто сочувствует им. Убивайте отпрысков, ибо завтра они могут стать во сто крат опаснее своих отцов! Убивайте матерей, ибо они могут породить опасность. Убивайте всех, кто может стать угрозой нашему ордену! Идите, и да сопутствует вам, отец наш Анатас!

– Во имя Анатаса! – хором повторили члены ордена.

Приблизительно, в то же время, граф Д,Арманьяк находился в своём доме.

Вместе с Ги де Монтегю и своим сыном Филиппом. Они обсуждали повседневные дела и вопросы, связанные с набором войска. Ги де Монтегю только что вернулся из провинций, где полным ходом создавались отряды будущей армии д, Арманьяков. В самом разгаре разговоре, он неожиданно был прерван. Графу доложили, что его хочет видеть один человек, не пожелавший назвать своё имя.

– Кто бы это мог быть? – граф посмотрел на Монтегю.

– Будь внимателен Бернар, – предостерёг Монтегю, – в такое время всё возможно. Не исключено, что это убийца, посланный герцогом Бургундским.

– Как бы то ни было, я должен знать, о цели его визита. Приведите его! – приказал граф. А затем обращаясь к сыну добавил. – Будь всё время у меня за спиной.

После этого, он встал напротив двери и взялся за рукоятку меча.

Человек, который вскоре появился перед ними, был в длинном плаще, с широкой надвинутой на глаза шляпой. Незнакомец снял шляпу, открывая своё лицо.

Граф Д,Арманьяк издал изумлённый возглас.

– Ваше преосвященство!

Епископ Мелеструа был чрезвычайно серьёзен.

– Вы должны немедленно покинуть город!

– Церковь требует от меня покинуть Париж? – недоверчиво спросил граф Д,Арманьяк.

– Не церковь, а я! И не требую, а прошу. Если хотите, умоляю. Уезжайте!

– Я обескуражен, ваше преосвященство! Могу я узнать, чем вызваны ваши слова?

– По городу ходят группы людей, которые настраивают горожан против вас. Я обладаю и другими сведениями, которые не могу раскрыть, ибо они касаются церкви и её служителей, но прошу верить мне.

Вы в опасности!

– Ваше преосвященство, у меня в Париже сто рыцарей. С такими силами, я разбросаю любой сброд. Если я покину город, то не раньше, чем буду готов отправиться во Фландрию за преступником. К тому же Париж ненавидит герцога Бургундского. Жители Парижа предложили мне свою помощь. Они готовы набрать ополчения для предстоящего похода во Фландрию.