Д'Арманьяки-2

Устроив их в новом жилище, капитан ушёл, пообещав вернуться за ними, как только караван будет готов отправиться в путь. Едва они остались одни, сестра Мария принялась с завидным упорством задавать те же вопросы, на кои не пожелал отвечать капитан…Жану. Тот с завидным постоянством произносил в ответ одно и то же слово: «Ничего». Понимая, что больше сказанного Жаном она не услышит, сестра Мария прекратила бесполезные попытки и решила заняться подготовкой припасов на то время, которое они пробудут в Чанаккале. Строго настрого предупредив Жана, чтобы он не покидал жилища, она отправилась на городской рынок.

Всё здесь для неё оказалось в диковинку. Обилие товаров, равно как и разноцветье нарядов, бросались в глаза везде, где бы она ни оказалась. Её удручали женщины с закрытыми лицами так же, как и неприятные, а иногда и откровенно похотливые взгляды мужчин. Именно последнее обстоятельство заставило её со всей поспешностью приступить к делу. Пустив в дело язык жестов, сестра Мария довольно быстро приобрела всё необходимое и сразу же отправилась в обратный путь. К её облегчению, Жан сидел на том же месте, где она его оставила. Ей почему-то казалось, что он обязательно ослушается её. И тот факт, что этого не произошло, порадовал её. Первым делом она покормила Жана, а затем уложила спать. Лишь после этого она позволила себе немного пищи. Монастырская жизнь приучила её к воздержанию. Она не собиралась отказываться от обетов, кои добровольно возложила на свои плечи, несмотря на прискорбные обстоятельства, принудившие её покинуть стены святой обители. Именно мыслями о своём поступке она предавалась всё то время, пока Жан спал. Сестра Мария раз за разом спрашивала себя о том, правильно ли она поступила. Наряду с этой мыслью появилась и другая. Почему она повиновалась своему порыву и не поставила в известность о случившимся… мать-настоятельницу? Ответы на эти вопросы были слишком очевидны. И, тем не менее,…одному Господу ведомо, кем её считают в монастыре. Пусть…она будет повиноваться лишь голосу, призывающему её оберегать мальчика. Сестра Мария бросила сочувственный взгляд в сторону спящего мальчика и прошептала:

– Мне ли сетовать на провидение? Этот невинный мальчик потерял всё, даже не успев осознать, чего именно лишился. Что же ему сказать? Кого винить? И какому злому року он обязан происходящим? – она бесшумно опустилась на край постели и коснулась левой рукой головы Жана. Её пальцы стали мягко перебирать кудри мальчика, а губы продолжали шептать.