Комитет Присяжных

Полицейские всячески пытались, но никак не могли её утихомирить.

– Да бросьте вы, – посоветовал с места Фёдор. – Пусть орёт, сколько хочет. Так или иначе, ей придётся извиняться.

– Помолчал бы! – в сердцах крикнул один из полицейских и бросил опасливый взгляд в сторону Насти. Но та всё прекрасно слышала.

– Видите! Видите! – закричала она, указывая на Фёдора. – Он и сейчас мне угрожает.

– Кто угрожает моей дорогой девочке?

В помещение появился начальник полиции, полковник Артемьев. Он обнял Настю и сразу спросил, что случилось.

– Он тебя избил? – несколько раз переспросил полковник Артемьев, и каждый раз Настя кивала головой.

– Смелости не хватает правду рассказать, госпожа Папашкина дочка? – насмешливо спросил с места Фёдор. И тем вызвал у Насти очередной приступ ярости.

– Я тебя сама убью! Сама! – закричала Настя, делая попытку прорваться к своему обидчику, но полицейские не дали ей этого сделать.

А Фёдор и не собирался молчать.

– Давай, Папашкина дочка, – подзадоривал он, – ещё немного и я намотаю твои косички на твои кривые губки.

Насчёт «кривые губки» говорить не следовало. Настя на дух не выносила, когда звучала нарицательная оценка её внешности. Поэтому и взбесилась. На Фёдора обрушился ураган мата, дающий самое полное впечатление о его внешности и родственных связях.

Фёдор в ответ только смеялся и повторял:

– Давай, Папашкина дочка! Рассказывай про свою тяжёлую жизнь!

Тут вмешался полковник Артемьев, и к вящему удовольствию Насти приказал арестовать Фёдора.

– Я позабочусь, чтобы к тебе подсадили парочку симпатичных ребят! – прокричала Настя, когда увидела, что на руки Фёдора надевают наручники. Но долго радоваться ей не пришлось.

Неожиданно появился дежурный с телефоном в руках.

– Москва! – коротко сказал он, передавая трубку Артемьеву.

– Москва? – удивлённо переспросил Артемьев, принимая телефон. – Слушаю! Так точно! Да! Внимательно слушаю…кто? Фёдор Матвеевич Дятлов? Нет! У нас такого нет.

– Есть. Это я, – Фёдор изобразил на лице улыбку.

Полковник Артемьев начал быстро бледнеть.

– Да, да…ошибка, да…он здесь…выясняем обстоятельства…есть немедленно отпустить…мы не собирались…конечно, конечно…

Полковник Артемьев бросил на Настю извиняющийся взгляд, а потом приказал снять наручники с арестованного. Пока Фёдор разминал руки, он несколько раз попросил прощения.