Комитет Присяжных

Почти все они то и дело оглядывались назад, выискивая кого-то взглядом. Вскоре стала понятна причина всеобщего любопытства.

Среди пассажиров шла девушка. Она настолько отличалась от других, что не заметить её было просто невозможно. Для начала стоило обратить внимание на несоответствующий сезону вид, который был более приемлем для курортного городка: короткая мини юбка с пальмами, топик с изображением морского пейзажа и пляжные тапочки. Ногти на пальчиках ног были разукрашены в цвета российского флага.

На левой ступне была татуировка осьминога с длинными щупальцами, которые обвивали щиколотку. Идеальной стройности и умопомрачительной длины ножкам могли позавидовать многие-многие женщины. А золотистый загар придавал им ещё больше эротичности. Множество тонких афрокосичек очаровательно оттеняли небесно-голубые глазки с чудесными ресничками и тонко очерченные губки этой сумасшедше привлекательной особы.

Девушка катила за собой чемодан и шла с таким видом, будто вокруг неё вообще никого не существовало.

Так обычно идут царицы, не желающие замечать своих подданных.

Высокий окликнул своего спутника. Видя, что он занят прослушиванием музыки, он подошёл и толкнул его в плечо. Альберт встрепенулся. Высокий указал рукой на девушку, которую мы только что описали.

– Эх, ни фига себе! – вырвалось у Альберта при виде пляжной красавицы. – Да эта тёлка просто бомба. Я первый с ней пересплю. Зуб даю!

Он поднялся и бросился ей наперерез. Девушка к тому времени уже вышла в зал.

– Настя! Папашкина Настя! – окликнул её Альберт.

Девушка остановилась и посмотрела в его сторону.

– Альберт! Альберт Баранкин! Встречаю тебя!

– Ну, так встречай, Баранкин! – Настя вручила ему ручку чемодана и пошла к выходу. Альберт передал чемодан своему спутнику, а сам побежал вслед за Настей.

Снаружи стоял представительский автомобиль. Настя остановилась у задней двери. Следом подоспел Альберт.

– Дверь открой!

– Чего? – переспросил Альберт.

 – Ты мне это говоришь? Я тебе, что швейцар? Знаешь, кто мой отец? Председатель Городской Думы.

– А мой отец, губернатор! Так что открывай, Баранкин!

Альберт некоторое время злился, а потом всё же выполнил просьбу Насти. Ну, если это можно было назвать просьбой.

Настя села. Альберт сел рядом с ней на заднее сиденье. Чемодан уложили в багажник. После чего высокий ушёл, а Настя отправилась домой в сопровождение председательского сынка Баранкина.