Защитники

– Да и да! – Беркут не сдержал рычание, и Аля чуть отклонилась от стола.

А чего она от него ожидала? Требует так, словно он солжет ей! А ведь он не мог солгать одному человеку – Альвине Радужной! Во всяком случае, не в главных вопросах.

– Четвертое. Если после завершения проблем с бандитами, я не захочу вас больше видеть, вы примете мое решение! И не станете меня осаждать букетами и преследовать при помощи сыщиков!

Беркут скрипнул зубами так, что у него опять челюсти.

Сжал кулаки. Разжал. Снова повторил свой маневр.

Момент истины. Либо пан, либо пропал.

Либо наступаешь на горло себе, либо единственной надежде немедленно заполучить ее в свое распоряжение. Пусть даже временно. Пусть ненадолго.

Часики тикают. Тик-тик-тик…

Аля смотрела с вызовом на лице. И уже, кажется, готова была от всего отказаться, когда Беркут поморщился и выдавил:

– Хорошо. Документы мои люди подготовят в ближайшее время.

Набрал на смартфоне распоряжение для главы своего юридического отдела и показал переписку в вотсап Але.

Мол, видишь? Я не обманывал.

Когда пришел ответ: «Через час документы будут у вас». Она слегка расслабилась и схватилась за руку Ирины.

Беркут выругался под нос: смачно и несколько раз. Забористо.

Почему она хватается за эту бочку алкоголя, как за единственный спасательный круг? Да что в ней такого-то, в этой вороне?

Чем она могла вчера помочь ласточке? Прокатиться под ногами насильников бревном и сбить их с ног?

А сегодня? Сбить с ног перегаром?

…И лишь когда женщины садились в его машину, а Алексей уехал по своим делам, Беркут понял, что он сейчас испытывал.

Ревность. К подруге Али. Потому что, мать твою, ласточка ей доверяла, на нее полагалась и ее считала по-настоящему близким человеком.

Эта бессмысленная груда насквозь проспиртованного мяса могла успокоить Алю одним касанием пальцев. А если бы это сделал Беркут? Она бы опять напряглась и ожидала подвоха.

А то – и вовсе – попыталась сбежать.

Вот же… твою ж…

Матерные слова крутились в голове Беркута несколько минут.

Уже за рулем Борислав вдруг понял, что еще раз лоханулся за этот день. Да, в принципе – лоханулся. Если бы не эмоции, которые захватили и совершенно смешали все мысли, Беркут гораздо раньше понял бы, что есть шикарный рычаг воздействия на ласточку. Ирина, которой та безоговорочно доверяла.