Такая, блин, вечная молодость

– Спасибо, – бесцветно отозвалась она и повесила трубку.

Я достала пластиковый чемоданчик и поспешила к выходу. Действительно, молодой человек в черной кожаной куртке подошел ко мне сам.

– Дай сюда! – Он вырвал у меня папку.

Я удивилась. Света обычно очень вежливая, а вот у ее приятеля воспитание подкачало. Впрочем, это его личное дело. Я повернулась, намереваясь вернуться в офис, но парень схватил меня за руку:

– Стой, проверить надо.

Сначала он заглянул внутрь чемоданчика, а потом резким движением выпотрошил содержимое.

На асфальт посыпались газета «Работа», белая офисная бумага, какие-то рекламные проспекты…

– Это чё такое?! – заорал парень, отбрасывая папку. – Бабки где? В натуре, где бабло?

Он угрожающе двинулся в мою сторону. Я предупредительно выставила вперед руки.

– Эй, осторожно! Я тут ни при чем! Меня попросили передать папку, я и передала. Что там должно быть, я не знаю, спроси у Светы.

Он хищно осклабился и, приблизив свое лицо вплотную к моему, медленно произнес:

– Я так и сделаю.

На меня пахнуло жвачкой с ментолом. А еще я обратила внимание, что правый верхний резец у него золотой. Потом странный тип неторопливо повернулся на 180 градусов, подошел к красной «девятке» с тонированными стеклами и плюхнулся на переднее пассажирское сиденье. Машина мгновенно сорвалась с места. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, затем собрала разбросанные бумаги обратно в чемоданчик и пошла в редакцию.

Что это было?! Я терялась в догадках. Должно быть, у психически больных началось осеннее обострение и я невольно стала источником раздражения.

Впрочем, у меня не было времени анализировать случившееся, безработная красотка уже входила в офис.

Девушка и впрямь оказалась хороша собой – яркая, ухоженная, прямо рекламная картинка в глянцевом журнале. Чувствовалось, что на создание дивного образа ушел не один час.

Соискательницу звали Александрой. Она села на стул, изящно скрестив стройные ножки, и приступила к рассказу:

– В любом коллективе я была самой красивой: в детском саду, в классе, в институте – везде.

 – Саша стрельнула глазами по нашим редакционным дамам, удовлетворенно кивнула и продолжила: – Да, везде, и мне это нравилось. Вот уж не думала, что однажды настанет день, когда из-за своей красоты я не смогу устроиться на хорошую работу!

Она рассмеялась, приоткрыв губы ровно настолько, чтобы показать белоснежные зубки. Глядя на ее идеальное лицо, я почувствовала, как внутри зреет раздражение.