Такая, блин, вечная молодость

А что, удобная вещь, вместительная, со множеством карманов, и плевать, что бока немного потерлись и изготовили сумку в стране, которой больше нет на карте, – Югославии. Может, опять положить старушку в шкаф и вынуть через десяток лет? Клянусь, я буду самой модной дамой в редакции.

Зазвонил телефон, я взяла трубку и услышала голос Светы.

– Ну и приятель у тебя! – не удержалась я. – Ни «здрасьте», ни «спасибо» не сказал.

– Он мне не приятель, – бесцветным голосом отозвалась Рзаева. – Меня похитили и хотят убить.

Я не поверила своим ушам:

– О чем ты?

– В папке, которую я давала тебе на сохранение, были деньги, много денег, – продолжала Света. – Это мой долг одному человеку. Сейчас деньги исчезли, и кредитор очень разозлился.

Она замолчала. Я неожиданно для себя принялась оправдываться:

– Я не брала, честное слово! Я даже не открывала папку!

Светка молчала, но весьма красноречиво. Потом сказала:

– Я должна сто тысяч долларов. Если через два дня не верну долг, меня обещали разрезать на кусочки.

Неожиданно в разговор встрял грубый мужской голос:

– Кончай трепаться! Щас я ей по-простому объясню! – В трубке тяжело задышали. – В общем, слушай сюда. Гони сто штук гринов, иначе твоя подружка поедет малой скоростью в товарняке, голова – в Караганду, а ноги – в Казань. Усекла?

У меня гудело в ушах, язык еле ворочался:

– Я не понимаю. Вы можете еще раз повторить?

Мужик мерзко заржал:

– Готовь бабки, конфетка, и все будет тип-топ! Жди нашего звонка.

И трубка запищала короткими гудками.

Глава 6

Я в растерянности огляделась вокруг. Редакция жила своей обычной жизнью: одни сотрудники работали за компьютером, другие – разговаривали по телефону, третьи – пили кофе и хихикали. На фоне этой привычной суеты особенно дикой казалась новость – Свету Рзаеву похитили и угрожают убить!

Меня охватило сомнение: может, это была слуховая галлюцинация? Раньше со мной такого не случалось, но все когда-нибудь бывает впервые.

Я повернулась к наборщице Кате, сидящей по соседству:

– Ты, случайно, не слышала, о чем я сейчас по телефону разговаривала?

– А? – Катя вынула из ушей наушники.

Я повторила вопрос.

– Нет, я музыку слушаю, – вытаращила глаза Катя. – А ты что, сама уже не помнишь?

– Я-то помню, – вздохнула я, – но мне это не нравится.