Наказание свадьбой

– Мерзавец, – в ярости бормотала Генриетта, подразумевая графа Луиа, – даже духа твоего мерзкого не будет в моём доме.

Генриетта стремительно выбежала во двор и громко позвала Журдена. Когда тот появился, Генриетта непререкаемым тоном приказала:

– Запереть ворота! Ни в коем случае ни впускать графа во дворец!

Журден растерянно заморгал.

– Но миледи, монсеньор приказал встретить графа со всеми почестями!

– Мне глубоко наплевать на его приказы! – закричала вне себя Генриетта, она стояла спиной к воротам и не замечала, как во двор медленно въехали два всадника, – вы не впустите его во дворец, я так желаю.

И ещё, Журден, как только граф Луи подъедет к воротам, вы спустите на него псов, чтобы он побежал, как побитая собака, поджав хвост. Не выполните мой приказ – я сама их спущу, но только на вас! – пригрозила Генриетта.

– Полагаю, вы меня имеете в виду? – раздался за спиной Генриетты спокойный голос.

Она обернулась как ужаленная и с ненавистью устремила взгляд на всадника, которой взирал на неё с откровенным неудовольствием.

– Если вы и есть граф Луи, то именно вас!

На лице Луи отразилось недоумение. Он не понимал, кто эта девица, встретившая его с таким отчуждением, как и не понимал того, почему она смотрит на него с такой ненавистью. Он проделал длинный путь и хотел больше всего отдохнуть, однако пришлось ответить этой дерзкой девчонке, не мог же он оставить её слова без внимания.

– Сударыня, вы отдаёте себе отчёт, что оскорбили меня?

– Если вы немедленно не уберётесь отсюда, я не ограничусь одними оскорблениями, – пригрозила ему Генриетта.

Луи неторопливо спешился и подошёл вплотную к Генриетте.

– Клянусь честью, сударыня, подобного приёма… – начал было Луи, но Генриетта резко его перебила.

– Не клянитесь тем, что у вас нет. Для вас же будет лучше, если уберётесь.

– Вот наглая девица, – Луи охватывало давно забытое раздражение, – будь вы мужчина давно бы лежали мёртвым, а поскольку вы женщина…

– Я сумею должным образом проучить вас, жалкий хвастун!

– Перестанете вы, наконец, оскорблять меня? – разозлился Луи, – поверьте, сударыня, моё терпение не безгранично.

– Моё тоже! – резко ответила Генриетта, – последний раз говорю тебе, мерзкий граф. Вон отсюда! Пошёл прочь!

Не меньше полусотни глаз следили за этой ссорой. Слуги, забросив все дела, притаились в укромных уголках и следили за развитием событий.

Де Валиньи с открытом ртом наблюдал за разъяренной красавицей.