Операция «Фроттер» Приказано внедриться!

Первый, самый высокий и здоровенный, с небольшим, но четким шрамом над правой бровью, держал в руке увесистый на вид пакет из плотного целлофана, остальные пришли налегке.

– Ну, здравствуй, герой, – как-то неуверенно сказал детина и, оглядевшись, спросил: – Эта койка что, свободная?

Костик, не отрывая от мужика глаз, молча кивнул, вспоминая, где же он этого детину видел. И, честно говоря, было на что посмотреть. Огромный лиловый синяк, охватив глаз, расплылся дальше, оккупировав добрую половину его нагловатой физиономии, вторая половина была залеплена медицинским пластырем.

Выглядел он примерно как и сам Костик, которому медсестра недавно приносила по его просьбе зеркало. Для довершения картины левая рука детины болталась на перевязи, и при каждом движении он непроизвольно морщился… Двух других, не столь колоритных, Костик видел впервые, это точно.

Трое тем временем разместились на пустующей койке, и некоторое время молчали, явно не зная, с чего начать разговор.

– Это тебе, – спохватившись, сказал детина, и здоровой правой рукой протянул Костику звякнувший чем-то стеклянным пакет. – Ну, и здравствуй, конечно, – опять спохватился он, и, поставив пакет на пол, протянул теперь ладонь.

Двое тоже осторожно пожали слегка приподнявшемуся на локте Костику кисть, затем опять наступила неловкая пауза.

– Давай-ка я тебе подушку поправлю, – сказал детина, заметив, что Костику неудобно лежать, напрягая шею.

Он привстал, и здоровой рукой заботливо, хоть и неловко, взбил Костику подушку, подложил ее так, чтобы ему было удобно общаться с гостями, затем сел и опять замолчал. Наконец, расположившийся по центру плечистый крепыш с носом-картофелиной, легонько подтолкнул его локтем в бок, и детина, прочищая глотку, прокашлялся, как делают люди, собирающиеся, но не решающиеся заговорить.

Затем почесал пятерней затылок и как бы нехотя пробормотал:

– Ты это… ну, извини, короче. Случайно так вышло.

И только после этих слов Костика осенило. Он вспомнил, где этого детину видел – только тогда по его щеке, которая сейчас была залеплена пластырем, пролегала ярко-красная складка.

– Так это ты… – тоже пробормотал он.

Теперь разом заговорили все трое.