Отражение уродства

Мне это известно лучше, чем леди Элизабет!

– Вы бы могли договориться, – вмешался в разговор Роберт Уэллс. – Увы. Боюсь, это невозможно!

Элизабет с откровенным раздражением отследила очередной размашистый взмах руки Альберта.

– Что вы скажете, если я прямо сейчас приглашу вас на помолвку моей дочери Элизабет и Александра Босворт?! Мой будущий зять владелец компании «Босворт». Вы бы поговорили, уладили недоразумения. Что скажете?

Альберт невесело усмехнулся.

– Боюсь, моё появление лишь расстроит всех.

Поэтому я прямо сейчас принесу поздравления леди Элизабет с…

– Я настаиваю! Вы просто не можете отказать мне в просьбе. Такое большое событие…вы обязаны прийти.

Альберт встал и поклонился.

– Если вы настаиваете, я принимаю ваше приглашение. Леди Маргарет! Леди Элизабет! – Альберт отвесил два лёгких поклона и один глубокий в сторону Анны. – Очаровательная леди Анна!

Альберт ушёл, оставив Элизабет в раздражённом состоянии. И это состояние немедленно отразилось в словах.

– Он заигрывает с Анной или мне это показалось?

Анна состроила ей гримаску.

– Нашёлся один порядочный джентльмен, который предпочёл моё общество. Тебе следует смириться, сестрица.

Элизабет мгновенно вскипела.

– Уродство ты называешь поражением? Да на него невозможно смотреть без отвращения, а ты кокетничаешь и принимаешь от него комплименты.

– Элизабет! – одновременно с укоризной воскликнули родители.

– Оставьте её. Элизабет должна сполна испить горечь своего поражения!

Анна удалилась, напевая под нос ноты венского вальса.

– Только такого поклонника ты и заслуживаешь, – закричала ей вслед Элизабет.

Ей тут же пришлось выслушать от родителей ряд нравоучений, касающихся недопустимости употребления слова «уродство».

Элизабет молча слушала родителей и никак не могла успокоиться. Больше всего её злило, что Анна была права. В её присутствии впервые предпочли другую женщину. И не только. С Анной он был доброжелателен, а ей даже не желал отвечать и всячески подчёркивал слова «леди Элизабет».

Словно его кто-то обязывал ей отвечать. Гордость Элизабет была уязвлена. Но не только. Её собственное поведение вызвало в ней всплеск недоумения.

Как я могла опуститься до столь откровенных и непростительных оскорблений? – озадаченно думала она, направляясь в свою комнату.

Глава 12. Помолвка

Альберт рыскал по новому дому в поисках виски и постоянно чертыхался.