Петербургские сумерки. Часть 1. Морда Принцешная

– Пусть будет так! – на её руку легла рука Анастасии.

– Пусть будет так! – поверх руки Анастасии легла рука Маши.

– Пусть будет так! – Катерина положила свою руку поверх всех остальных.

Приблизительно в одно время с таинством, проходившим в покоях Катерины, Герцог пил чай в компании Казарки и деда Макара. Те болтали, о чём ни попадя, а он думал, куда завтреча пойти и где бы разжиться «Шмельками». То бишь кошельками, иль бумажниками. На рынках уже успели примелькаться.

Потом, хотелось чего-то остренького, кто до него ещё не делал. Опасно? Да. Но и ощущения от выполненной работы куда приятнее.

Во время чаепития неожиданно в избу ввалился угловатый парень с оттопыренными ушами, вытянутым лицом с маленькими хитрющими глазками и неприлично длинными сапогами. Именно размер ноги и стал причиной появления прозвища Топтун. Топтун обладал не менее примечательными, виртуозными пальчиками, и мог без особого труда обчистить карманы даже самых бдительных горожан.

Что с успехом и делал на протяжении последних двух лет. Они с Герцогом считались закадычными дружками, и редко гуляли врозь. Вот и теперь по весёлому лицу гостя стала понятна цель его прихода.

– Баньку приготовь и отравки сообрази на троих. Герцог-то у нас не пьющий! – несколько грубовато бросил он Казарке.

– Чего вдруг? – отпивая чай из блюдца и не трогаясь с места, полюбопытствовала она.

Топтун причмокнул губами.

– Двух «Матрёшек» у Храмовничка прихватил.

Высшей пробы. Он их из самой Сибири привёз. Не целованные ещё.

– Так прямо и не целованные? – с иронией поинтересовалась Казарка.

– Мужик рядом не стоял! Четвертной за двух отдал. К утру вернуть надо. А до того попользуем с Герцогом.

– Четвертной?! – поразилась Казарка. – Да за такие деньжата, я б тебе дюжину не целованных привела, так бы и маненько отложила на чёрный день… Где?

Топтун указал рукой себе за спину.

Казарка вышла. А тот занял её место и одним глотком опорожнил остатки горячего чая.

Герцог и слова не проронил. Он вообще мало разговаривал. Не особо любил болтать. Через минуту Казарка завела в избу двух девушек с длинными косами, в полушубках и красных сапожками с пунцовыми лицами. Со всех сторон придирчиво осмотрела.

– Красавишны! – признала она. – Стоят четвертной. А ну-ка подол подыми, гляну чего у вас там.

Топтун загоготал.