Валутина гора

Старший Арсанов потянулся к графину, иначе бы заметил, что его сын при этих словах внезапно изменился в лице.

– Будем пить только из полных бокалов! – с этими словами старший Арсанов долил в бокалы вино и поставил графин обратно на стол.

– Анастасия! – это слово далось Петру Арсанову с неимоверным трудом, – одна приехала?

– С братом! – коротко ответил ему отец.

Услышав ответ, Пётр Арсанов замолчал. И хотя бледности больше не было, выглядел он подавленным. Глядя мимо отца, он погрузился в размышления.

Это была она. Та незнакомка. Не оставалось ни малейших сомнений. Что же ему делать? Что делать? – билась в голове лихорадочная мысль, он не может, не должен с ней встречаться. Иначе один бог знает, что может произойти. Там на дороге…он едва не бросился за ней следом. Лишь сконцентрировав всю свою волю, он смог удержать этот порыв. Эта девушка внушала ему безумные мысли одним своим взглядом.

– Как обстановка в армии? Что слышно о Наполеоне?

Пётр оторвался от мыслей и посмотрел на отца.

Ему пришлось некоторое время осмысливать вопрос, прежде чем он понял его.

Нам приказано выдвигаться к Прусской границе, в направлении Вильно. Наполеон стягивает туда войска.

– Значит плохо дело, – констатировал старший Арсанов, – иначе вас бы не отправили. Ваш полк всегда охранял членов семьи его императорского величества. Если отправляют – значит быть войне.

– Скорее всего! – согласился с отцом Пётр Арсанов.

– Тяжко нам придётся, – старший Арсанов расстроился, – сила вон, какая у Наполеона.

Всю Европу отвоевал. Тяжко придётся. Ох, тяжко. Да ещё с турками мир не заключили, хоть и закончилась война.

– Даст Бог, справимся. Не впервой защищать родную землю! – Пётр Арсанов выпил глоток вина из бокала, но не положил обратно на стол, а стал покручивать в руках, прислушиваясь к звону хрусталя.

– Дай то бог Пётр. Дай то бог. А лучше всего, чтоб войны не было. Неизвестно выдержит ли Россия такое нашествие. Надобно уговорить, уступить. Война может стать для нас погибелью.

– Наше дело гусарское. Положим жизнь за родину. Иным никогда не думал заниматься. Я солдат отец. Моё дело воевать, а не рассуждать.

– Верно, то оно верно. Но как не рассуждать когда вокруг такое творится. Всё Смоленское дворянство только и говорит что о Наполеоне и о будущей войне.

– Они всегда, о чём ни будь, да говорят, – Пётр легко улыбнулся, – да не всегда по делу. Дай им только волю.

– Тут тебе трудно возразить! – отец улыбнулся вслед за ним.