Почему нарушаем!

Так разве ж дадут поболеть спокойно! Звонит одна такая домой. Опять-таки молоденькая:

– Передайте мужу, что пока он болеет, его Поллюция…

Да хоть бы дослушала сначала, прежде чем сразу воспитывать бросаться! Еще женой называется! И вот Борису Евгеньевичу бюллетень продлевают, потому что на его теле неожиданно следы каких-то побоев проявляются.

Но это в школе все от Поллюции безвинной страдали. А ведь был еще и двор…

Возвращается, например, ее отец романтический с работы. Уставший, конечно, после пива, которое за производственную вредность полагается.

Подходит к крыльцу, а там мальчишки сидят, разговоры разговаривают.

– Вчера ночью у меня опять поллюция была. Знаешь, как здорово! Ощущеньица, я тебе скажу-у-у…

Дружки его ночному счастью завидуют, а отец не дослушает даже. Мальчишкам немедленно по подзатыльнику, и через две ступеньки бегом домой:

– Где вчера ночью была? – на дочь безвинную орет.

А та удивляется:

– Мы ж с тобой до утра в карты под пиво играли. Неужто забыл?

И то правда.

Почешет отец свой затылок, выйдет опять во двор, чтоб перед мальчишками извиниться, а к их разговору уже мужик взрослый, умеренно-пьяненький, подключился:

– Счастливые вы, ребята. А вот у меня поллюция в последний раз годочков этак десять назад была.

Отец моментально холодным потом покрывается, начинает высчитывать лихорадочно… «Да ведь моей Польке в ту пору всего семь лет было! И это, как педофил открыто заявляет, она в последний раз к нему приходила!»… И ну того мужика за грудки хватать.

А потом бегом домой и свою дочь к гинекологу на проверку тянет. А там удивляются:

– Вы ее уже который год к нам приводите, ни одного месяца не пропускаете! Девственница она у вас, не сомневайтесь.

Но ворчали беззлобно, с уважением. Вон как папаша о дочке своей заботится. Каждый бы так…

Но однажды пришел всей этой путанице конец. И очень даже счастливым тот конец оказался. Справный такой конец, справедливый. Надоело отцу свою от педофилов оборонять, вот он и принял мудрое решение, какие цари в сказках принимают.

Еле-еле терпения у него хватило, чтобы совершеннолетия доченьки дождался и план свой замечательный в жизнь претворить.

– Отдам тебя, Полька, за первого встречного, – сказал он в восемнадцатый день ее рождения. – Слово мое твердое, так тому и быть.

Поллюция обрадовалась и тотчас на улицу радостно побежала, потому что надоело ей гинекологов ложными визитами от работы отрывать. Уж лучше по делу к ним приходить.