Московский наследник

Невесту брата совратил. Постой, он ведь в Нью-Йорке?

– В данное время, в отеле «Редиссон Славянская», вместе с Леонорой. Они сняли 217 номер.

– Собака! – гневно повторил Дудецкий. – Так мало что спит с невестой своего брата, так ещё и на мои деньги? Ну да ладно, я с этим разберусь. Оставь их и лети в Самару. Встреть моего внука и смотри, чтобы ни один волос с его головы не упал. У меня кроме него, никого нет, – тише добавил Дудецкий.

– Тогда зачем…

– А вот это не твоего ума дело! – перебил его Дудецкий.

– Всё сделаю Аристарх Львович! Но как быть с Терентьевым? Он вчера два раза расспрашивал меня об Александре. Я говорил, как вы и приказывали.

– Ну и?

– Терентьев заявил, что он лично будет следить за всеми передвижениями вашего внука. Он сказал, что не доверяет мне.

– Ну и ладненько, – судя по всему Аристарх остался доволен, – пусть следит. Это его обязанность. И нам с тобой спокойнее будет.

– Ну, тогда я поехал в Самару? – Гуляка вопросительно посмотрел на Аристарха.

Тот кивнул.

– Отправляйся Андрюша. И звони мне. Звони, каждый час звони. Я буду ждать.

– Хорошо Аристарх Львович!

С этими словами, Андрей Гуляка покинул кабинет, чтобы отправиться в Самару.

Оставшись один, Дудецкий взял из коробки сигару и, надрезав, прикурил. Он долго пускал дымы и смотрел на портрет улыбающегося Александра, который стоял на столе.

– Молодец мой мальчик! – прошептал с любовью глядя на портрет, Аристарх. – Я был уверен, что ты справишься. Молодец…

Глава 4

Ровно, в половине девятого, Александр стоял у восьмого вагона.

Проводник, тетя Даша стояла перед входом в вагон и проверяла билеты отъезжающих. Время от времени, она бросала на Александра взгляд, говоривший:

«Потерпи немного, скоро я тебя впущу».

Александр прислонился к столбу и откупорил бутылку колы. Он пил маленькими глотками, ни на миг, не выпуская из виду проводницу. Наконец прозвучало долгожданно: Проходи!

Александр юркнул в вагон. Проводница, усадила его в своём купе и строго настрого запретила выходить в ближайшие два часа.

Едва, захлопнулась дверь за проводницей, Александр примостился на край купейного сиденья возле окна. Всё остальное было забито бельём. Он прислонил голову к окну и стал смотреть на перрон, по которому суетливо проходили люди с вещами. Прозвучал голос диктора, объявляющий отход поезда «Москва-Самара». А через минуту, лёгкий толчок возвестил Александру, что началась его мрачная Одиссея.