Московский наследник

Невысокий рост, зелёные глаза, длинные русые волосы, хорошо сложена, умное лицо… веснушки, – Александр поморщился. Он терпеть не мог девушек, у которых на лице были веснушки. Видимо, его чувства отразились на лице, так как и девушка, в свою очередь, оглядев его, пренебрежительно хмыкнула, недвузначно давая понять, что он далёк от её идеала. Александр посторонился, давая ей пройти. Едва она вышла, как Александр вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. По всей видимости, в купе кроме этой девушки – никого не было. Это обстоятельство порадовало его.

Он торопливо расстелил бельё на левой, нижней полке. Быстро стянул с себя одежду и юркнул под одеяло, чувствуя лишь одно непреодолимое желание – побыстрее заснуть. Ещё до того, как девушка вернулась, измученный Александр погрузился в крепкий сон.

Во сне, он увидел деда. Дед стоял на коленях и умолял его:

– Пощади меня Александр! Будь милостив!

Но он отрицательно качал головой и грозил деду саблей. Рядом с ним стояла Леонора и что-то говорила о Париже… он, улыбаясь, отвечал ей:

– Сейчас дорогая, только убью этого противного старика, и сразу уедем с тобой….

Вдруг, всё изменилось. Дед вскочил на стол и начал грозить ему, размахивая руками. Александр пытался что-то сказать, но в ответ, дед кричал ему:

– Да заткнешься ты, наконец?

А потом вместо деда, почему-то появилось это лицо в веснушках. И она тоже начала кричать:

– Да заткнёшься ты, наконец!

Пробиваясь сквозь тяжёлую дремоту, Александр открыл один глаз. Над ним нависло гневное лицо девушки в веснушках.

– Вы храпите и не даёте мне спать!

Бросив эти слова ему в лицо, девушка как была в халате – улеглась на соседнюю полку и повернулась к нему спиной. Александр окончательно проснулся. Так это ему не снилось? Она действительно кричала, чтобы он заткнулся? Александра охватило праведное негодование.

– Да что такое? Что стало с русскими людьми? – он приподнялся на локте и почти с ненавистью посмотрел на спину девушки. – Они только и делают, что толкают, бросают, оскорбляют, отнимают… теперь вот и хамят.

Есть же, в конце концов, нормы поведения, элементарная вежливость, культура…

– Культура, культура, – раздражённо передразнила его девушка, поворачивая к нему столь ненавистные веснушки, – вы это о чём? О своей одежде, которую бросили на стол? Или о том, что по вашей вине, я уже два часа сижу как полная дура и слушаю ваш храп?

– В первых, я никогда не храплю. Во вторых, это моя одежда. Куда я её положу, вас не касается.