Нравственность и разврат

Именно подарки дали ей понять, что решение уже принято. Что, как она считала, отчасти соответствовало её собственным планам.

Вскоре она совсем расчувствовалась. Гости не только сделали ей прекрасные подарки, но и сказали много прекрасных слов. Родители без конца улыбались, наблюдая за счастливым лицом дочери.

– Ты рада, что тётя Рипсиме приехала? – спросила она.

– Очень. Но…разве Айко с вами не приехал? – безо всякой задней мысли спросила Лаура. Ей просто хотелось сообщить Алине новости по поводу возможного жениха.

Неизвестно почему её вопрос расстроил всех.

– Он приедет! Обязательно приедет! – заверила её тётя Рипсиме. – Просто он не знал,… что ты дома. А то бы с нами приехал. Мы ему завтра позвоним. Хорошо?

Будто Лаура могла возразить?! Она ушла на кухню и задумалась над ответом тёти Рипсиме. Она не совсем понимала, где связь между приездом Айко и тем, что она дома, поэтому сочла эти слова обыкновенной вежливостью. Разве он мог не приехать на её свадьбу?! И ещё раз от души порадовалась приезду гостей.

Лаура развила такую бурную деятельность, что в кратчайшие часы после пребывания покорила всех без исключения членов семейства Саркисян. Она не позволила никому даже встать с места. Сама всё приготовила, одна накрыла на стол. Между делом отвела бабушку Анаит и приготовила для неё горячую ванну. А так же позаботилась о каждом члене семейства в отдельности. Дядя Левана и тётю Рипсиме она поместила в комнату, где раньше жил младший брат, а Марину устроила в своей комнате, на своей кровати.

А сама обустроила себе местечко на маленьком диванчике. Глядя как носится по дому Лауру, Рипсиме растроганно произнесла:

– Измучилась бедняжка…

Бабушка Анаит поймала Лауру, посадила рядом с собой и начала задавать вопросы. Леван отслеживал поведение тёщи с недовольным видом.

– Давай здесь без твоих гвоздик обойдёмся! – раздался рядом с ним голос Альберта. – Всё-таки ради радости собрались.

– Забери от неё свою дочку, пока эта Анаит всё не испортила! – шёпотом попросил Леван.

Но тёща обладала очень острым слухом.

– Эта Анаит?! – гневно переспросила она. – Теперь я такой для тебя стала? А раньше, почему мамой называл?

– Один раз ошибся, а ты мне всю жизнь напоминаешь! – Леван отмахнулся от неё рукой.

Бабушка Анаит изобразила расстройство на лице. Такого неуважения к пожилой женщине Альберт стерпеть не смог.

– Ты почему так некрасиво разговариваешь с ней? – спросил он у Левана.

– Что? Нравится? – спросил в ответ Леван.