Римское проклятье

Ну и себе всякие там мелочи, – как ни в чём ни бывало доложила Лукреция.

Лицо Бруно стало приобретать осмысленное выражение.

– Это ты?! Ты передала журналистам фотографии с места убийства?

– Продала! – поправила его Лукреция. – За семь тысяч евро. Мы бы с тобой могли неплохо зарабатывать. Тебе даже делать ничего не придётся. Я сама всё организую.

– Лукреция! Меня могут уволить с работы!

– Папа! Люди грабят и убивают, чтобы заработать деньги. А тебе достаточно просто закрыть глаза. Ну и держать меня в курсе всех преступлений.

Бруно бросал на дочь возмущённые взгляды. Он понять не мог, у кого она всего этого набралась.

– Лукреция! Держись подальше от моей работы. Тебе там не место! – со всей серьёзностью заявил Бруно. – Больше предупреждать не буду.

– Ладно! – нехотя согласилась Лукреция. – Тогда ты должен знать, что я скачала фотку с твоего телефона.

– Какую фотку?

– Ну той девушки, которую вы ищите. Красивая такая, в золотистых трусиках.

Бруно не понадобилось много времени, чтобы понять, о ком шла речь. Вчера он загрузил фото девушки, которую видели в квартире кардинала Лукка на свой телефон, чтобы она была под рукой. А ночью или утром её стащила дочь.

– И что ты с ней сделала? – внешне спокойно осведомился Бруно. – Продала?

– Нет. Да её никто и не купит. Но… – Лукреция проворно вскочила, обошла стол, опустилась рядом с отцом и положила перед ним свой телефон. – Обрати внимания на трусики.

– Я не буду обсуждать с тобой женские трусики…! – предупредил Бруно.

– Пап, они необычные, и могут стать связующей ниточкой с преступницей.

– … и уж тем более обсуждать своё расследование!

– Ты пожалеешь, если не выслушаешь меня! – предупредила Лукреция.

– И почему? – осведомился Бруно.

– Пап! Ну сколько ты женских трусиков видел в жизни, не считая маминых?!

– Интимные отношения с твоей мамой я тоже не собираюсь обсуждать!

– А я их видела сотни.

– Что ты пытаешься этим сказать?

– Не знаю. Но такие трусики не продают. Они выглядят, как… картина. Они состоят из крошечных бело-золотых узоров, и это смотрится как один цельный рисунок.

– Да какая разница, из чего сшиты трусики? Они нам не укажут на неё. Была бы бирка или этикетка, или логотип…

– Вот именно! – проворно подхватила Лукреция.