Римское проклятье

Бруно помылся, побрился, наскоро перекусил из приготовленного дочерью завтрака и засобирался на работу. Перед уходом он уже традиционно извинился перед Лукрецией, что вынужден снова оставить её одну.

– Я очень хорошо провожу время, – заверила его дочь и попросила позвонить матери. – Она рассчитывает на моё отсутствие, но будет беспокоится. Ты ведь её знаешь.

– Зачем? Ты ведь завтра уедешь?!

– Нет. У меня есть бизнес план. Поэтому, я всю неделю останусь у тебя. Так и скажи маме. Она обрадуется. Ведь это даст ей возможность всю неделю оставаться наедине со своим другом.

Прости. Но жизнь к нам иногда бывает жестока.

Лукреция снова погрузилась в экран ноутбук. А Бруно… ему сначала пришлось пересилить нарастающий внутри гнев, и только после этого он позвонил бывшей жене. Та действительно обрадовалась. Два раза переспросила, а потом заявила, что всегда надеялась на появление родительского инстинкта у бывшего мужа. И он начал, наконец, оправдывать её ожидания.

У каждого из них имелись свои интересы: у бывшей жены, Лукреции… да и у него самого.

На самом деле, он тоже не хотел, чтобы Лукреция уезжала. Впервые не хотел. Почему? Он не знал. Расследование не имело отношение к желанию побыть с Лукрецией. Возможно, у него действительно просыпались отцовские чувства.

По пути на службу ему позвонила Магда, и сообщила, что к ним в отдел расследования припёрлась целая делегация во главе с представителями Ватикана, мэрии и министерства внутренних дел. Они замучили вопросами, и просто не дают работать.

Бруно пообещал быстро их всех оттуда вытурить. Остальную часть пути он размышлял над тем, как это сделать. И тут он вспомнил слова дочери. Они могли стать прекрасным предлогом, чтобы избавиться от всех этих надоедливых персон.

Четверть часа спустя Бруно быстро вошёл в помещение своего отдела и, не обращая ни малейшего внимания на толпу нежелательных гостей и пресекая любые разговоры с их сторон, энергично захлопал в ладоши, громко призывая всех к вниманию.

Словно по мановению волшебной палочки, вокруг воцарилась тишина. Понимая, что затишье долго не продлится, Бруно заговорил быстро, отрывисто и при этом обозначая главные приоритеты расследования:

– Слушать всем сюда! У нас два схожих убийства. Обоим по восемьдесят лет. Оба занимали высокое положение в католической церкви и славились безупречной репутацией. Это всё, что нам известно на данный момент. Теперь нужно понять, что связывает эти два убийства.