Дракон. Колдовская страсть

Юность мама провела рабыней в доме крылатого оборотня, и у неё на всю жизнь осталась психологическая травма или что-то вроде того. Иногда мне казалось, что она бросила нас с папой именно поэтому – не смогла жить в нормальной семье.

– Сама чего тут делаешь? – швырнув губку в ванну, развернулась к ней. – Ты же драконов боишься. Нет?

– Я за тебя боюсь, дурочка! – в глазах почти чужой женщины собрались слёзы. – И всегда боялась.

– Я – вынужденная, – сжала нервы в кулаках, – шлюха из красного квартала.

Меня отправили работать на улицу, но вместо этого я решила заработать денег мытьём посуды. Сделай одолжение – не мешай.

– Олька, заказ! – голос Бориса из зала не оставил шанса нашему диалогу.

Мама постояла ещё пару секунд, а потом резким шагом направилась в сторону кухни. Мне показалось, она всё же пустила слезу. Да и бог с ним… Сколько я выплакала – ей неинтересно.

***

Через пару часов стало жутко неловко перед Борисом. Пока шёл футбольный матч, он принёс с десяток пивных кружек и пять тарелок – вот за это мне полагалось три тысячи.

Трансляция закончилась, гости разбрелись по домам, а новых клиентов не набежало.

– Эй, босоножка, – в моечную комнату заглянул здоровяк-бармен, – держи зарплату и дуй отдыхать. Аншлаг не случился. Нет смысла торчать здесь до утра.

– Спасибо… Это много, – стянула с рук резиновые перчатки, но взять деньги не решилась.

– Как договаривались, – Борис подмигнул, вложил мне в ладонь купюры и вернулся в зал.

Сняла фартук и сунула трёшку в карман коротеньких шорт. Время – полночь, можно попытаться заработать ещё, чтобы хватило до лимита. Жаль, что не в этом пабе – здесь я чувствовала себя в безопасности.

– Сколько не хватает? – голос мамы раздался за моей спиной.

– Не твоё дело, – рыкнула и вышла из моечной комнаты.

– Тася, возьми! – она выбежала следом, дёрнула меня за руку, заставив развернуться, и всучила деньги. – Ты меня ненавидишь, но поверь всё, что я делала, было ради твоего блага.

Скажи, за что тебя сюда отправили?

– Из-за папы, – у меня сердце сжалось, когда посмотрела ей в глаза. – Он теперь инвалид, нетрудоспособный, а долг карточный висит.

– Много?

– Много.

– Сколько?

– Не надо, – замотала головой.

– Ладно-ладно, всё… – мама обхватила мои щёки руками. – Можешь не говорить, сама узнаю. Когда тебя снова отправят на улицу, придёшь сюда. Поняла?

Я кивнула, мама отзеркалила и поспешила в кухню.