Чёрная жемчужина Аира

Я здесь всего полтора месяца, но уже успел по уши увязнуть в долговых расписках моей матери – в мире нет более бестолкового человека в финансовых вопросах, чем Эветт Дюран! Брать в банке под такие проценты! – он усмехнулся и ещё отхлебнул из стакана. – По правде сказать, из меня никудышный плантатор, Рене. Но мать словно помешалась – хочет, чтобы я остался здесь, женился и осел на этих болотах!

– А ты чего хочешь? – Рене поставил стакан.

– Больше всего я хочу сбежать отсюда. Но я не могу оставить её с этими долгами и моими безумными дядями.

С другой стороны, а куда мне бежать? Я всё потерял. Да и от себя убежать ещё никому не удавалось, – он хлопнул рукой по подлокотнику плетёного кресла, – ладно, хватит хандры. Знаешь, я хотел попросить тебя вот о чём…

Эдгар замолчал. Курил и смотрел с прищуром на разливы Арбонны, и его тёмные глаза казались почти чёрными. И Рене заметил, что на лбу у его друга детства пролегли две едва заметные морщины. Лицо у Эдгара вообще всегда казалось серьёзным.

Эмоции на нём проскальзывали редко. Улыбался он тоже не часто, да и с другими откровенен почти не бывал, так что сегодняшний разговор сильно удивил Рене.

Кто не знал Эдгара близко, подумал бы, что он человек немногословный, суровый и жёсткий. Даже внешне он казался таким. Чёрные волосы коротко острижены и зачесаны назад по северной моде. Кожа пока что светлая, ещё не схвачена намертво коричневым южным загаром, а на контрасте с ней – чёрные брови и глубоко посаженные глаза, тёмные, как тростниковая меласса[8 - Меласса – чёрная патока, продукт сахарного производства, сиропообразная жидкость тёмно-шоколадного цвета.

]. И взгляд у него пристальный, жгучий, из тех, что смотрят прямо в душу и видят в человеке всё без прикрас – полная противоположность самому Рене, который в людях видит только хорошее. Даже на вид Эдгар казался чуть старше своих тридцати лет, а вот Рене, наоборот, младше.

– Так о чём ты хотел попросить? – спросил Рене, прерывая затянувшуюся паузу.

Эдгар посмотрел на него рассеянно, словно не знал, как лучше выразить свою мысль, и, отставив стакан, наконец, произнёс:

– Знаешь… Мне нужно купить рабов. Обязательства перед сахарной компанией надо как-то выполнять. А тут вообще никого не осталось, не знаю, куда их подевали мои безумные родственники. Может, разбежались, может, Том куда-то их умыкнул – надо ещё разобраться. Но вот… сама мысль об этом занятии меня угнетает.