Чёрная жемчужина Аира

– Ты с ума сошла? А слуги на что?

И Аннет посмотрела на неё так, что Летиции показалось – сейчас она услышит вездесущее бабушкино «Чего и следовало ожидать». Вспыхнувшее во взгляде Аннет недоумение почти сразу сменилось презрением, которое кузина быстро погасила усилием воли, но и этого было достаточно, чтобы Летиция его заметила.

Ну вот, дала повод лишний раз поглумиться!

– Я уже иду, – Летиция поспешно схватила шляпку и направилась к двери.

На подъездной аллее они встретили священника, и Летиция немало удивилась тому, что он оказался ньором.

Средних лет, высокий, крепкий, плечистый, он шёл степенно, как и полагается святому отцу, неся в руках книгу в синем переплёте. И если бы не его сутана и белая колоратка, подпирающая шею, Летиция бы подумала, что это кто-то из помощников самого Готье Бернара.

– Это отец Джоэль, – произнесла Аннет, перехватив заинтересованный взгляд Летиции. – Папа? его позвал после вчерашнего. Он держит ньоров в строгости – приходит раз в неделю для проповедей.

Как говорит мама? – не даёт семенам зла и греха прорасти в их чёрных душах.

Кузина кивнула ему сдержанно, и святой отец церемонно кивнул в ответ, но его взгляд почему-то задержался на Летиции, и он даже замедлил шаг, пристально разглядывая незнакомку. Словно хотел убедиться, нет ли в её душе семян зла, а то и целых зелёных побегов. Может, это она сама баловалась в комнате кукурузной мукой и кровью?

– Надеюсь, он вразумит этих черномазых, – добавила Аннет. – Ну, чего ты стоишь? Нам пора.

Летиция даже поёжилась и, чтобы избежать пристального взгляда отца Джоэля, быстро забралась в коляску.

Дядя Готье велел им проехаться по магазинам и купить нарядов, разумеется, всё за счёт принимающей стороны – жест гостеприимства. Летиция попыталась отказаться, но дядя настоял, сказав, что дедушка Анри уж наверняка обрадуется, увидев внучку в красивом платье, и их семья точно не обеднеет от пары сотен экю. И что это просто подарок в память об её отце. Но, если она сильно против, то он потом вычтет это из причитающейся ей доли в наследстве.

Дядя был так настойчив, что пришлось согласиться. Вообще, хотелось быстрее убраться из этого дома, лишь бы не слышать криков, раздающихся с конюшни. Похоже, что порка на заднем дворе никого не смущала, кроме самой Летиции.

О своём кошмарном сне она, понятное дело, никому рассказывать не стала, но мысль о том, чтобы снова ночевать в доме Бернаров, почему-то была ей неприятна.