Чёрная жемчужина Аира

Вернулась она меньше чем через год в один из весенних дней поздним вечером, разочаровавшись в мужчинах и браке окончательно и бесповоротно. Без вещей, словно вор, прокралась с заднего входа в дом бабушки, пряча лицо под капюшоном тёмного плаща и надеясь, что никто её не узнает.

С того дня бабушка стала исправно приносить ей газету вместе с бутылкой утреннего молока и демонстративно класть её на край стола, чтобы Летиция обязательно всё увидела. Первую полосу обычно занимали ужасные заголовки в половину страницы.

Сначала о том, как Антуан Морье – её муж – ограбил кассу фабрики, убил одного из служащих и повесился в тюрьме. А потом уже, когда острота новости сошла на нет, пошли домыслы, сплетни и высказывания «надёжных источников», как всегда бывает во время затишья перед следующей сенсацией. И пока Летиция читала, молчание бабушки висело над столом, словно обвинительный приговор.

«Чего и следовало ожидать!».

Но в чём была её вина?

Откуда ей было знать, что будущий муж окажется карточным игроком? Что никакой он не Морье, и фамилия эта выдуманная, чтобы скрыться от кредиторов, что рекомендательные письма он написал сам и подписи подделал.

И что из Брестони он бежал потому, что за ним тянулся шлейф неоплаченных долгов. Откуда ей было знать, что он проиграл не только свои деньги, но и её состояние, которое перешло к нему после свадьбы? И откуда ей было знать, что он ещё и занял денег у тех людей, у которых даже старую подмётку занимать нельзя?

И женился он на ней по одной простой причине – Летиция оказалась лёгкой добычей.

У неё было наследство и почти никаких родных.

Она старалась гнать от себя воспоминания о том кошмаре и унижениях, что ей пришлось пережить за последние недели: полицию в их доме, обыск, косые взгляды соседей и насмешки, допросы в участке, крики газетчиков: «На фабрике Перрин произошло убийство! Убийца – Антуан Морье!».

В их окна бросали камни, а дверь измазали грязью и нечистотами, ей отказывались продавать продукты в соседних лавках, а торговки плевали вслед, называя шлюхой и воровкой.

Она давно заметила, что с её мужем что-то не так, но что ей было делать? Бабушка бы сказала: «Чего и следовало ожидать! Непутевая дочь непутёвой матери! Сама виновата! Ты его выбрала!».

И поэтому она молчала. Молчала и терпела, а потом…

Антуан повесился в тюрьме, видимо, не пережив позора.