Огненная кровь. Том 1

Она обмакнула перо в чернила и написала на листе изящным почерком:

«Ветер! В тебе заключена великая сила! Услышь меня!

Ты бываешь везде и знаешь всё. Отыщи в этом мире для меня спасение. Подхвати мои желания, моё отчаянье и боль и отнеси тому, кто может мне помочь. И вернись с надеждой! Твоя дочь – Иррис Айфур».

Второе имя ей дала мама. Имя её рода по материнской линии.

Айфур – западный ветер. Тот, что приносит самые страшные штормы и ураганы, небывалые ливни и грозы, терзая каменную грудь мадверского побережья.

Ветер, которого боятся все моряки и, чтобы задобрить грозную Богиню Айфур, каждый раз, отплывая на запад, на носу корабля укрепляют ростру – статую женщины с развевающимися волосами.

Иррис сложила письмо, взяла огниво и пошла на берег. Долго сидела на вершине утёса, подобрав под себя ноги, слушая, как внизу шумно дышит море, без устали перебирая бесконечные чётки камней. И, глядя на одинокую скалу с башней маяка, выкрашенной в белый цвет, наверху которой уже разгорался сигнальный огонь, думала.

Кто бы ей указал путь…

Она отчаялась настолько, что мысль о том, чтобы просто шагнуть с утёса вниз, казалась почти спасением. Это бы разом решило все проблемы.

Ах, если бы отец был жив! Если бы можно было сесть с ним сейчас рядом и поговорить обо всём! Спросить совета и просто послушать одну из его историй. Чтобы он погладил её по волосам, поцеловал в макушку и сказал простые слова: «Всё будет хорошо, моя девочка…».

И это всё, чего ей хотелось.

Одинокая слезинка скатилась по щеке.

Она закрыла глаза, стиснула пальцы, шепча молитву странствий, вложив в неё всю силу своего отчаяния, представила, что письмо – это чайка, подхватившая восходящий поток воздуха, и подожгла его.

Призрачная птица выпорхнула из рук и устремилась прочь.

Письмо сгорело быстро. Вспыхнуло и полетело с утёса огненным лепестком, рассыпалось искрами и исчезло, не оставив никакого следа.

Иррис вздохнула, бросила прощальный взгляд на багровый закат и пошла домой.

Если бы айяаррская магия была правдой, её мать была бы жива. Но магия давно покинула этот мир, во всяком случае, в её жизни никогда не случалось ничего магического.

* * *

С того вечера с тётей Огастой они не разговаривали.

Иррис уходила после завтрака в сад, рисовала, разбирала книги в комнате, читала, бродила по берегу и думала, думала, думала.

Пыталась примирить себя с мыслью о неизбежном.

А в доме тем временем сгущались тучи.