Огненная кровь. Том 1

Матримониальные планы отошли в сторону на фоне сковавшего всех страха, и Иррис хотелось, чтобы этот шторм продлился как можно дольше.

Ветер лечит…

Нет, пусть лучше её выгонят из дома, но она не даст согласия мэтру Гийо!

– Миледи, – горничная появилась с фонарём из проёма дверей, – там господа просятся переждать непогоду, говорят, колесо у кареты отлетело, застряли прямо под нашими воротами.

– Господа? Какие господа? – тётя Огаста беспомощно посмотрела сначала на Мартина, пожилого слугу, а затем на тётушку Клэр.

– По виду так благородные, только мокрые уж очень, – произнесла горничная, вытирая ладонью капли со лба и осеняя себя защитными знаками, – а карету и впрямь раскорячило, намыло там ямину у ворот, и ужас такой, что даже пройти нельзя, не то чтобы проехать. Мать Всеблагая заступница!

Горничная потопталась и, видя, что хозяйка ничего не говорит, спросила:

– Так что сказать господам-то? А то они туточки, у входа стоят. Промокли до нитки!

– Но… как же? Ночь уже… и это же неприлично, – пробормотала тётя, оглядываясь на присутствующих и ища поддержки.

И было видно, что правила приличия борются в её голове с правилами гостеприимства. Но в этот раз правила гостеприимства победили.

Тётя Огаста встала, придав своему лицу строгое выражение, сжала в руках платочек и произнесла суровым голосом хозяйки дома:

– Проси. А ты, Мартин, будь здесь. И Сезару скажи, чтобы сидел в коридоре.

Горничная нырнула в темноту, и вскоре снова появилась с фонарём в руках, а за её спиной показались три мужских силуэта.

От благородных господ на полу образовались три огромных лужи, и мокрые они были, надо сказать, и правда до нитки. Потоки воды, несущиеся с горы, размыли дорогу, перегородив её сломанным тополем, их карета сползла по раскисшей глине, угодив колесом в промоину как раз напротив ворот дома тёти Огасты.

Конюха отправили распрячь лошадей и завести на конюшню, кухарку готовить горячее вино со специями, а горничную – за полотенцами, чтобы промокнуть «благородных господ».

Первым вошёл пожилой господин, высокий и статный, с лицом ястреба: нос с горбинкой, массивные брови, залысины над высоким лбом, переходящие в седину, гордая осанка и глаза – серые, почти прозрачные, словно в них растворился туман с прожилками блестящей стали.