Южная роза

– Давай просто заглянем в окно? – предложила Фрэн.

– Зачем? Раз уж пришли, давай зайдём и спросим.

– Это будет как-то неудобно, – замялась Франческа, – а вдруг нас выставят?

– А подглядывать – это удобно? – усмехнулась Габриэль.

– Ну, мы же только узнаем, где он стоит, а уж потом можно будет и зайти, – понизив голос, ответила Франческа, – не хочу ходить среди кастрюль и сковородок с рыбой – или ты мечтаешь пропахнуть жареным луком и посадить на платье масляное пятно?

– Окна высоко, мы ничего не увидим.

– А ты встань на цыпочки. Я вот вижу.

Франческа была выше Габриэль, да ещё и надела на бал новомодные туфли на высоких каблуках, и для неё это, и правда, не представляло труда. Габриэль вздохнула: у Фрэн не существует препятствий для того, что могли бы сделать другие.

Они пробрались к открытому окну, подняв повыше юбки, чтобы они не цеплялись за густую траву, и Габриэль, встав на цыпочки, заглянула внутрь. Комната оказалась овощной кладовой – на полу лежала капуста, связки сельдерея и спаржи, стояли корзины с яблоками и морковью, но никаких тортов и голубей там не было.

Фрэн подошла к другому окну и, заглянув, произнесла тихо:

– Тут нет ничего, кроме кастрюль. Я посмотрю с другой стороны, – она махнула рукой и скрылась за углом.

Габриэль прошла дальше вдоль стены, заглянула в одно окно, потом в другое, пытаясь держаться за выступы в кирпичной кладке. Кругом висели гирлянды осенней паутины, и чтобы не испортить перчатки или ненароком не сделать затяжку, она их сняла и продела за пояс.

Не хватало ещё испачкаться, ведь запасных у неё с собой не было, а подавать мужчинам руку для поцелуя в грязной перчатке было бы очень стыдно.

Она снова привстала на цыпочки, держась за подоконник, и руки тут же испачкались пылью и сажей от дымившей неподалёку кухонной печи.

– Ну вот! Фрэнни, Фрэнни! И зачем я тебя послушала! – прошептала Габриэль, разглядывая пальцы.

В одной из комнат она увидела висевших на крюках фазанов и тушки кроликов, а на столе у окна лежала огромная бычья голова с рогами.

Сизые мёртвые глаза животного показались настолько ужасными, что Габриэль даже вскрикнула от неожиданности, отпрянула и едва не упала. Она сорвала пучок травы и принялась оттирать руки. К своей досаде сумочку с платком, солями и веером она оставила в комнате. Сажа оттиралась плохо, без мыла ей точно не справиться. Нужно побыстрее уходить отсюда, вся эта затея с голубями – глупость.