Южная роза

И не слушайте её, моя дочь – скромница, она сильно преуменьшает, когда говорит, что розы совсем отцвели, поверьте, вам стоит их увидеть, – он доверительно похлопал Форстера по плечу.

А Габриэль с тоской подумала, как же быстро отец пал жертвой чар «этого мерзкого гроу». Форстеру нельзя было отказать в находчивости, он сразу же понял слабости синьора Миранди и умело ими воспользовался.

– Синьор Миранди, я с удовольствием. Вы даже не представляете, как сильно я хочу посмотреть этот сад теперь, когда знаком с его хозяйкой.

И, разумеется, посмотреть вашу коллекцию. У меня в Волхарде тоже хранится несколько весьма любопытных предметов – я обязательно вам о них расскажу.

– Увы, ваш платок, мессир, пришёл в негодность, – ответила Габриэль, чтобы скорее уйти от этого разговора, – я выброшу его, с вашего позволения.

– Как вам будет угодно. У меня есть ещё дюжина таких платков, так что, если захотите снова испачкать руки – я буду рад вам их предложить, – ответил Форстер с улыбкой.

– Надеюсь, я больше не доставлю вам удовольствия наблюдать меня в подобной ситуации, – ответила Габриэль с вызовом.

– Жаль. Ведь в одном вы правы, синьорина, я действительно получил ни с чем несравнимое удовольствие, наблюдая эту картину. И, пользуясь случаем, в качестве благодарности за спасение ваших рук я хочу пригласить вас на пару кадрилей на предстоящем балу. Надеюсь, у вас ещё остались свободные танцы? Вы расскажете мне о вашем саде и южном этикете, а я – о зверских обычаях туземцев Бурдаса…

– Разумеется, она вам не откажет, мессир Форстер, моя дочь прекрасно танцует! И любит это дело! – вмешался синьор Миранди.

– Боюсь, шпионя за … голубями, я подвернула ногу. Не знаю, смогу ли я танцевать кадриль, да и вообще я предпочитаю вальс. Хотя вряд ли вы знакомы с этим танцем, слышала, горцы любят что-то более… ритмичное и с барабанами, – ответила Габриэль, не глядя и порывисто натягивая перчатки.

Но её намёк на то, что все горцы – дикари, а вальс – танец доступный лишь высшим слоям культурного общества, собеседник снова пропустил мимо ушей.

А она так недеялась, что хотя бы это остановит настойчивого северянина.

– Подвернули ногу? – спросил он с притворной заботой и тут же предложил Габриэль руку, согнутую в локте. – Позвольте, я провожу вас или, быть может, позовём доктора? И, разумеется, я согласен на вальс. Обожаю вальсы.

– Вы очень любезны, мессир, но мне поможет кузина Фрэн.