Вересковый мед

Найрэ Нье'Лири разбудила в нём зверя. Он даже подумать не мог, что его так заденут слова какой-то балеритской девчонки, пусть даже и невесты короля. Заденут настолько, что он, наплевав на возможные последствия, наговорит ей такого, чего никогда, даже в страшном сне, не сказал бы ни одной знатной даме. А это ведь не просто знатная дама, это будущая королева. И нажить такого врага на пустом месте… надо быть дураком из дураков.

Но эта девушка ещё той стрелу в лесу пробудила в нём что-то дурное и дикое, чему объяснения он не находил.

Он едва не умер прошлой ночью, бредил и видел очень странные сны. Ему казалось, что сквозь его тело прорастают невидимые ветви, что руки превращаются в лапы зверя и наливаются небывалой силой. Что он в лесу, и лес наполнен запахами, звуками, шорохами, а он видит в темноте, и слышит, и чувствует. А когда очнулся, ощутил такую дикую слабость, что почти возненавидел себя. Никогда ещё с того самого дня как его выставили из родного дома, отдав командору Бастиану на воспитание, он не бывал болен или слаб. Даже ранения Викфорд всегда переносил стоически, и не помнил, чтобы ему приходилось подолгу валяться в кровати. И не было во всей Тавирре того, кто посмел бы бросить ему в лицо обвинения в трусости, предательстве или в том, что он смел только с женщинами и дворовыми курами. И уж точно ни одна дама никогда его так не оскорбляла.

Дамы вздыхали по нему, дамы жаждали от него знаков внимания, с трепетом принимали его ухаживания, были вежливы и милы.

И по окончании этого похода его ожидала леди Мелисандра – первая красавица Кальвиля, руку которой в придачу с хорошим куском земли и фамильным замком пообещал её отец. Такой выгодный брак устроил герцог Сенегард – родной брат короля и покровитель Викфорда, а взамен нужно лишь было выполнить одно опасное поручение – привезти Раймунду балеритскую невесту.

Викфорд служил герцогу уже третий год – охранял южные границы, его земли и рудники от нападений верров, и в войне с Балейрой участия не принимал.

И поэтому такому странному поручению сильно удивился. С какой бы стати герцогу Сенегарду уступать своего лучшего кондотьера королю, да ещё тогда, когда на юге так неспокойно? Нельзя сказать, чтобы король с братом были большими друзьями, скорее, соперниками, и поговаривали даже, что и нападения верров были организованы с подачи короля, чтобы досадить брату.