Вересковый мед

А тётя Бригитта, посмотрев с прищуром на зайца, а потом на лук и колчан со стрелами, забрала у неё кухонный фартук и сказала:

– Гляжу, что с луком ты лучше справляешься, чем с горшками и сковородками.

И с тех пор так и повелось: Эрика утром уходила в лес и вечером возвращалась с добычей. За два года в замке Кинвайл она стала лучшей охотницей во всей округе, если не во всей западной Балейре.

А потом к ней посватался сын купца из соседнего города – Ивар Йорайт. И тётя посоветовала ей принять его предложение.

Он недурён собой, правда полноват и невысок ростом, и большую часть времени проводит за счётными книгами отца, но сердце у него доброе.

Но это не главная причина, почему Эрика ответила ему согласием. Главное то, что эти два года тётя прятала её под именем Нье'Келин, выдавая за свою дочь. И пока в замке были все свои, прятаться нужды особой не было – никто бы её врагам не выдал, но с каждым днём в Кинвайл стекалось всё больше и больше беженцев, и кто знает, как быстро её тайна перестанет быть тайной.

Ведь она – последняя, оставшаяся в живых из их семьи, наследница Янтарного трона. Говорили, что король послал убийц, чтобы найти её, что за её голову назначена награда, и потому Эрика ходила в мужской одежде всё чаще – в лесу так удобнее, да сразу и не разобрать кто перед тобой – юноша или девушка. И Бригитта это поощряла, ведь ей первой грозило лишиться головы, если в её доме найдут беглянку.

А Ивар даст ей новое имя и увезёт в другой город, где о ней вообще никто не знает.

Так и было решено на семейном совете между Эрикой и тётей Бригиттой.

– Он заботливый, и любит тебя, а дом его богат, – наставляла её тётя, – что ещё нужно для счастливого брака? Наденешь одежду замужней женщины, родишь первенца, никто тебя не узнает и не найдёт. Только не слушай зов леса, не снимай браслет и не забывай пить отвар. И тавиррским псам старайся в лицо не смотреть, уж больно глаза у тебя приметные. Так-то не поймут, но если попадется кто с Даром, всякое может быть.

А волосы прячь под платком.

Волосы у Эрики были каштановые, слегка в рыжину, густые, пышные, чуть намокнут – и сразу завиваются кольцами. Но волосы – полбеды, мало ли рыжеволосых в Балейре! А вот глаза… Глаза у Эрики зелёными были прямо с рождения. Может, даже слишком зелёными для человека. И раньше, до войны, это считалось хорошим знаком – благословением Богов. Внешностью она пошла в мать, а та была красавицей. А ещё фрэйей.