Жёлтая магнолия

Мне без надобности ваша комната за буфетной, но, если вы будете уж очень настаивать, то я люблю мягкий матрас и апельсиновое мыло, так что потрудитесь, чтобы оно было. И если вы думаете изводить меня вашими придирками, чтобы я сбежала – даже не надейтесь! Хотя вы, конечно, можете подкинуть мне пару серебряных ложек, а потом обвинить меня в краже. С патрициев станется! – выпалила она, размахивая руками.

– Подкинуть вам серебряные ложки?! – левая бровь маэстро удивлённо взметнулась вверх. – Ну не стоит мерить всех своей меркой, монна Росси.

– Не стоит судить о предполагаемых поступках людей по себе, маэстро Л'Омбре! – парировала Миа. – Две недели, маэстро Л'Омбре – и я забуду вас, как страшный сон. Ну, это, если вы не выставите меня первым и не проиграете своему брату, что вы там ему обещали…

– Вы ещё и подслушивали наш разговор? – маэстро прищурился и снова перешёл на холодный официальный тон.

– Ещё чего! – фыркнула она. – Стоило бы говорить потише, а то вас слышали, кажется, даже гондольеры на канале!

– Я не собираюсь вас выставлять, мне просто жаль впустую тратить время.

Потому что одно попадание не делает из вас меткого стрелка. Посмотрим, что вы предскажете в следующий раз. А до этого момента, монна-Дамиана-Винченца-Росси, я продолжу думать о вас по своему усмотрению.

– Тогда и я продолжу думать о вас по своему, – ответила она ему в тон.

– И что же вы можете обо мне думать? Даже любопытно!

– Я думаю, что вы напыщенный сушёный стручок ванили! Такой же дорогой, сморщенный и приторный.

Как, впрочем, и все патриции! И мои условия таковы: не вы меня нанимали, не вам меня выгонять. Но, если у вас не хватает духу дать отпор старшему братишке, то имейте достоинство терпеть меня две недели! – воскликнула Миа и тут же подумала, что это ей дорого обойдётся.

Потому что маэстро Л'Омбре посмотрел на неё так, словно собрался наколоть на булавку и засушить между книжными листами. Или поместить в стеклянную колбу. И от этого холодок нехорошего предчувствия пробежал по спине.

Тут же вспомнилось то, что она нагадала сама себе, и это только усугубило ощущение грядущих неприятностей.

Наверное, ей всё-таки стоит сделать всё возможное, чтобы он поскорее отправил её прочь. Вывести его из себя, но как-нибудь без кражи серебряных ложек. А ещё стоит изображать из себя дурочку, чтобы он не подумал, что она и правда может узнать какие-то страшные семейные тайны. Возможно, тогда всё и обойдётся.