Монолог

А у вас как с зубами? Вообще Вы мне как всегда не ответите, но я уже привыкла, так даже легче вести "диалог". Один – говорит, а другой слушает. В этом и есть талант, уметь слушать. Вы не замечали такого, что чаще всего говорят тем людям, о самом важном, кто умеет молчать и слушать.

20:32

Нет, конечно, это не значит, что я Вас таковым считаю, Вы чужой человек и меня вполне это устраивает, то все кто меня знает – могут меня подставить самым некрасивым образом.

Вообще я наверно всё же псих, разговариваю по суть сама с собой и делаю видимость, что говорю с Вами.

20:59

Я часто думаю над тем – "Зачем я тут?" Не в смысле на Земле, я могла бы жить и на Марсе или в другой Галактике, а зачем я живу этой жизнью, в этом теле. Я оглядываюсь назад и не вижу ничего кроме утраченного детства и беззаботности. Всё что я вижу, сейчас глядя в зеркала это – взрослое тело, что выросло по всем законом природы во взрослую особь человеческой популяции способную к размножению и насилию, а так же к умственной деятельности и труду.

Но, для меня этого мало, я не хочу быть только телом, но именно им я и стала. Мама часто говорила раньше, что мне надо быть проще к жизни, к людям, при этом сама точно так же заморачивается на своей работе, как и я, а всё из-за дурацкой и ненужной в этой жизни, так как эволюция видно обошла её и меня стороной – совести.

Она не нужна, она как рудимент – "хвост", что превратился в копчик, и о, ужас, когда рождаются с хвостами младенцы – их считают уродами, ошибкой природы и генетики, тоже и с совестью.

О, ужас она ответственный человек, как в сказке про Дюймовочку, если смотрели, я в детстве любила этот мультик: "Какое убожество! У неё всего 2 ножки!"– Кричала гусеница или кто-то с многоножками и многоручками.

То же и со мной, люди молча, кричат: «О, ужас! Она такая дура, что имеет совесть. Надо навалить на неё побольше работы. Она ответственный человек".– Я не против работы, не могу сказать, что я фанатею от неё и всё такое, но почему я? Потому что они всё знают, что я не уйду никуда пока не доделаю то, что мне дали делать, пусть даже это затрагивает мои интересы и мне это выйдет боком.

Но, что толку я тут Вам говорю обо всём этом, если Вы меня все равно не слышите.

Я тетерь не разговариваю ни с кем, как только я открываю рот и начинаю говорить меня либо обвиняют в жестокости, бесчеловечности и в том, что я слишком молода, я всегда буду для них слишком молода, даже когда мне будет 40 лет, ибо им уже не 40.