Курортный роман

Его рука медленно продвигалась вверх, а ее – скользила вниз…

– Почему все так боятся смерти? Страх неизвестности? Это так же, как когда ты первый раз должен шагнуть из самолета в пустоту. Ты не знаешь, что произойдет. Как будет вести себя твой мозг? Но вот воздух подхватывает тебя, хлещет в лицо, размазывая щеки чуть ли не до ушей, и ты привыкаешь к новому состоянию. А потом раскрывается купол парашюта, наступает тишина и блаженство, потому что тебе кажется, что ты застыл где-то между небом и землей.

– Очень образное сравнение, – сказала Яна, – но ты не умер, и это не Рай.

Они лежали на песке невдалеке от берега, он держал ее ладошку в своей руке. Ари шла вдоль прибоя в их сторону. Она долго плавала и вышла из воды совсем далеко от того места, где заходила в море.

– Ты помнишь, что было с тобой до того, как ты очнулся у нас? – спросила Яна.

– Я помню, что я сделал этот шаг со скалы. А потом ничего не помню.

Видимо, я разбился – ведь я никогда не умел нырять и всегда этого боялся.

– Да, наверное, ты не очень-то удачно плюхнулся в воду, но именно благодаря этой встряске… хотя одной встряски явно недостаточно, произошло перестроение твоего организма на атомарном уровне.

– И в кого же я переродился от этой встряски? Вроде, всё то же: руки, ноги мои, узнаю. Вот и нос с горбинкой.

– Да, конечно, это ты. Ты и есть. Только сделан из анти-атомов.

И находишься на той же планете Земля, только в …

В этот момент черная точка, появившаяся словно из ниоткуда где-то высоко в небе, резко увеличиваясь в размерах, опустилась на песок. Больше всего это походило на водный мотоцикл с короткими широкими крыльями и закрытой кабиной. Дверца открылась, и на песок выскочил знакомый уже нам Мискам, а за ним еще один парень.

Оба были одеты в те самые странные полиэтиленовые костюмы и легкие замшевые сапоги а-ля Робин Гуд.

Но прическа у второго юноши сильно отличалась от уже привычных Роме торчащих во все стороны черных волос, закрепленных на различных проволочках и приспособлениях.

Лишь приглядевшись внимательнее, Рома понял, что сооружение на голове у второго тоже было прической. Во-первых, оно было в точности цвета кожи, во-вторых, волосы были так плотно слеплены друг с другом каким-то гелем, что казались однородной массой.