Курортный роман

Но больше всего Ромка боялся, что эти банты вдруг скроются и исчезнут навсегда так же внезапно, как появилась.

Так они кружили по улицам поселка, пока вдруг она не свернула на тихую улицу, поросшую густыми кустами акаций вдоль забора. Ромка поднажал на педали, но, когда доехал до поворота, сердце его чуть не оборвалось – на улице никого не было. На какое-то мгновение он застыл на повороте, не веря ещё, что упустил чудное видение. Но тут из-за куста акации появились сначала банты, а затем и девочка, очутившись в полуметре от него.

– Ты зачем следишь за мной?

Оправившись от неожиданности, он ответил:

– С чего взяла? Не слежу я за тобой – просто катаюсь.

– Врешь!

– Ничего я не вру!

– Да не бойся ты. Я давно засекла, что ты за мной едешь. Мне даже интересно было. А то одной кататься скучно. Меня Ева зовут. А тебя?

– Рома… А что, вправду Ева?

– Правда. У меня бабушка, папина мама, настоящая полячка. Ты, наверное, из Питера?

– Да.

– А я из Москвы. Первый раз приехала. Тут мамина тетя живет.

Я – у нее.

– А я третий год здесь летом живу. У бабушки.

– Давай в пятнашки на великах!

– Давай!

– Догоняй!

Местные девчонки ходили в мешковатых платьях из сельпо. А на Еве были джинсы-стретч с вышивкой и футболка. Волосы, собранные в два хвостика, торчали вверх и рассыпались вниз словно два пшеничных фонтана. Один почему-то оказался выше другого, и эта асимметрия, напомнившая Ромке про Пеппи Длинныйчулок, вызвала необычное, но приятное покалывание в животе.

И замелькали спицы.

Ромка с Евой гонялись друг за другом. Иногда останавливались, и она расспрашивала его о поселке и обо всем, что встречалось им на пути. Ромка чувствовал какую-то неведомую ему доселе щенячью радость от ее вопросов, от погони, от такой близости ее пшеничных хвостиков.

Ева выехала из поселка и мчалась через перелесок по дороге, уходящей к речке. Она здорово ездила на веле. В поселке, на поворотах, она притормаживала, а Ромка закладывал вираж, не сбавляя скорость, и догонял ее. Но на прямой, как ни старался, не мог нагнать.

Она неожиданно затормозила в том месте, где река делала поворот и на высоком берегу на ветке старой сосны была подвешена тарзанка – веревка с привязанной к ней палкой. Держась за палку и раскачиваясь как на качелях, можно было, отпустив руки в нужный момент, прыгнуть в реку. Лететь было довольно высоко метров пять, а то и больше. Старшие мальчишки делали в полете сальто и кувырки. Ребята помладше просто прыгали ногами вниз.