Завод по производству облаков

А вот бабушка – уже ближе к теме.

Мой разум быстро выстраивал логическую цепочку. Я не знал, зачем оно мне нужно, просто в какой-то момент вдруг понял, что мой интерес перерастет во что-то большее, чем банальное любопытство.

И я продолжил свое исследование этой загадки под именем Ульяна. Продолжил сразу с хода конем, который только этот мальчуган и не мог распознать:

– А где твой папа? Он с вами не приехал? Остался в Москве?

Не знаю почему, но в момент, когда Димка призадумался, как ответить на мой вопрос в груди что-то екнуло.

Будто ответ много для меня значил.

Я даже сам себе удивился.

– Нет, у меня папы и не было.

Он больше ничего не сказал. А я не стал копать в эту сторону дальше и зашел совсем с другого ракурса:

– А как же муж твоей мамы? Он почему не приехал?

Димка еще ненадолго задумался. Словно решал – достоин ли я доверия. И меня опять почему-то слегка колбасило.

Вот важно мне было узнать – что там за мужчина рядом с той женщиной. Кто он такой и почему остался в Москве.

Может, они не очень хорошо ладят? И почему-то эта мысль показалась мне предпочтительной.

Но Димка прищурился и заговорщически произнес:

– Надеюсь, вы маме не скажите, что я вам все выболтал?

Я кивнул и постарался выглядеть как можно более твердым.

– Ладно, – отмахнулся мой маленький шпион. – Мама не была замужем. Просто она так говорит некоторым мужчинам, когда…

Я ждал, что Димка продолжит. Но он насупился, а потом развел руками.

– В общем, она так говорит, чтобы ее не воспринимали как легкомысленную…

Я понял, что Димка слышал объяснение от мамы, но и сам пока не понимал, что она пыталась до него донести.

Поэтому срулил на другую тему.

И мы начали болтать о самом разном. О том, какие вкусные оладьи печет бабушка Зина и как они с мамой шушукаются на кухне, когда думают, что Димка заснул.

– Мне домой пора, – вспомнил Димка, когда мы дошли до конца дорожки.

– Пошли, приятель, провожу.

Неужели мне так сильно хочется снова встретиться с его мамой?

Я себя не узнавал.

Вернее, узнавал, но другого себя…

После смерти Элен я не завел ни одного романа. Были пару женщин, знакомства с которыми заканчивались на следующее утро, с головной болью после выпитого спиртного. Но не более того.

Наши отношения с женой нельзя назвать идеальными, мы постоянно ругались. Она, дочь русской эмигрантки и французского бизнесмена, всегда напоминала о том, что ее отец помог мне добиться всего, что я имел поныне.