Завод по производству облаков

Димка разместился рядом со мной, восторгаясь машиной. А я все косился в зеркало, пытаясь разгадать, какое выражение сейчас на лице моей напасти по имени Ульяна.

Но так и не смог увидеть. Приходилось смотреть и на дорогу.

В школу уже опаздывали. Поэтому пришлось задержаться, пока гости зайдут в дом за вещами. Она вернулась в той же одежде, что и вчера. Но я списал все на нехватку времени. А потом я довез их до места.

– Я сама приеду на работу, зайду в класс… Спасибо, что подвез, – сказала она, выходя из машины.

– Нам ведь по пути. Я подожду, – возразил, пока она не сбежала.

Казалось, сейчас уйдет – и пропадет из моей жизни навсегда.

– Нет! – отрезала она, а после скрылась за школьными воротами…

Но я все равно решил дождаться, и когда Уля вернулась, задорно поморгал фарами и просигналил. Вышел из машины, открывая дверь с пассажирской стороны.

– Я же сказала, меня не нужно ждать! – Она так возмущенно сверкнула глазами, будто я предлагал не на работу ехать, а в гостиницу.

– Ульяна, хватит спорить. Мы оба опаздываем. Пока ты дождешься такси, можно уже приехать на место.

– Ты… мой начальник. Что подумают остальные, увидев нас вместе? Я приличная замужняя женщина! – Ее голос все же дрогнул. – Все решат, что я провела с тобой ночь.

– Вообще-то, все почти так и было, – не сдержал я иронию. – Ладно, я высажу тебя чуть раньше. Поехали, салон остынет.

Не слушая возражений, я почти что силой усадил ее на сиденье, захлопнул дверь и быстро обежал машину, запрыгнув с другой стороны.

У офиса, расположенного в трехэтажной пристройке завода, Уля выскочила из машины как подорванная. Буркнув «спасибо за помощь» унеслась вперед и скрылась за вертушкой проходной прежде, чем я успел закрыть машину.

Не знаю почему, но мне было ужасно неприятно, что она так отчетливо и недвусмысленно дала понять, что ни секунды лишней общаться не хочет.

Еще ни одна женщина так от меня не сбегала.

Но самое странное, я никак не мог определиться, задето ли мое мужское самомнение или в моих эмоциях есть нечто большее.

Казалось – и то и другое, и это очень сильно все усложняло.

Я даже не сразу отреагировал на приветствия нашего охранника – Федора Терентьевича. Хорошего мужика, бывшего военного.

И все по-прежнему оставалось при нем: выправка, бравый вид.