Завод по производству облаков

Словно отмечал, что деваться мне некуда и ему торопиться нет смысла.

Он загнал меня в ловушку.

Шаг, вопросительный взгляд – и еще шаг.

– Так что? Ульяна? Ты ведь никуда не собиралась. Позавчера ты рассказывала мне, что борешься с тетей за дом бабушки. И приехала сюда, похоже, надолго. Почему вдруг решила сбежать?

Еще шаг… и остановка. Пристальный, пронзающий насквозь взгляд исподлобья.

– Ну и что же ты молчишь?

– Меня срочно вызвали в Москву, – ляпнула я первое, что пришло на ум, отчаянно соображая, как выйти из дурацкой ситуации.

– Как интересно. И кто же тебя вызвал? Посреди ночи? Да еще так срочно, что на работу не сообщила, что не выйдешь на следующий день?

– Родственница заболела! – выпалила я и тут же добавила: – А сообщить хотела утром. Но раз уж все равно не уехала…

Врала я, кажется, вдохновенно. Аж сама себе поражалась. Но Орлов продолжал наступать. Словесно, психологически и физически.

Он сделал еще шаг и уточнил с подковыркой:

– Вот даже интересно, когда ты врала? Позавчера или сегодня?

Я промолчала, давая ему объясниться.

Александр молчал и стоял в паре шагов от меня. Чуть подавался вперед, но пока не подходил ближе.

– Так когда врала?

– Я не врала! – возмутилась я.

– Неужели? Фантазировала?

– Это ты нафантазировал себе бог весть что! – не выдержала я.

– Правда? То есть это не ты говорила мне позавчера в моем доме, что у тебя не осталось родственников в Москве? Единственная дальняя родственница уехала в Саратов к дочери? Не ты мне это рассказывала?

– Она уже вернулась и заболела…

Боже, что я несла?! Я бы сама в подобное никогда не поверила.

– Вот так сразу? Неожиданно! Причем, готов поклясться, когда я вчера вечером заходил, ты никуда не собиралась… А может, звонил муж, о существовании которого в нашем отделе кадров ничего не знают? И думают, что ты не замужем?

Я не понимала, чего он добивается, и ощущала себя рыбой, пойманной на крючок.

А мне нечем было крыть. Он явно смотрел мое личное дело. От этой мысли холодок пробежался по телу и сосредоточился в желудке.

Я судорожно глотала, слова застревали в горле.

Смотрела на Орлова как затравленный зверек на охотника. Но Александр никогда ничего не делал наполовину. Этого за ним не водилось уж точно.