Мой муж — Демон, или Разведите нас немедленно!

— Я закончила, — голос супруги выдёргивает меня из размышлений.

София держит в руке новенькое удостоверение личности и какие-то бумаги.

— Позволь взглянуть, — я забираю у неё документ.

Стильная деревянная табличка размером с женскую ладонь, на которой выжжены имя, возраст и раса — София Аш, двадцать шесть лет, человек.

— Странные тут у вас паспорта, — заявляет моя жена. — Деревяшки.

Знала бы ты, девочка, какие двери перед тобой может открыть этот кусок древесины… Фамилия Аш автоматически делает её желанной гостьей на всех светских мероприятиях Альвахалла, дарит баснословные скидки в любой торговой лавке и прочее, прочее, прочее.

Статус супруги соглядатая королевского двора дорогого стоит.

С ума сойти! Я женат. И я развожусь.

— А это что у тебя? — я берусь за краешек бумажного документа.

— Квитанции со штрафами, — изящные пальчики крепко держат квитки, глаза строго в текст.

София читает и без голоса вторит строчкам, а я наблюдаю за её губами.

В дурацкой клетчатой пижаме, перепачканная сажей, она переминается с ноги на ногу и вздыхает. Если бы я мог испытывать человеческие эмоции, обязательно бы умилился этой картинке. Софи прикусывает нижнюю губу и хмурится.

А она красива. Весьма. Длинные каштановые волосы, тонкие благородные черты лица, глаза небесно-голубого цвета и пушистые реснички. Держу пари, что, получив развод, София не успеет вернуться в свой мир — её тут же снова утащат замуж.

Эта мысль мне почему-то неприятна…

— Пятьдесят грон — это много? — девочка поднимает на меня глаза.

— Смотря для кого, — хмыкаю.

— Можно обойтись без этого? — складывает квитанции вчетверо.

А я мгновенно улавливаю перемену в её настроении:

— Без чего — без этого?

— Кажется, это называется высокомерие, — София скрещивает руки на груди.

— Тебе кажется, — бросаю будничным тоном и тянусь к внутреннему карману пальто за часами. — Мы уходим.

Беру жену за руку и веду к выходу.

Она пытается возражать, но я не слушаю. Сорок минут до королевского приёма — остальное лирика. Толкаю дверь и выхожу на крыльцо, увлекая за собой Софи.

Пришлось оставить машину далеко от участка — до неё топать целый квартал. И тут я понимаю, что тащу за собой по заснеженной улице девчонку, у которой нет ни обуви, ни пальто. А она молчит — железная леди.

Останавливаюсь, отпускаю руку супруги и, потирая пальцами подбородок, примеряюсь к ситуации.