Ренегат

Громадные клешни разрывали врагов на части, острые конечности втаптывали тела погибших в песок, превратившийся из-за обилия крови и ошметков плоти в бурое месиво.

Дух ошибся в одном. Он думал, что к нашему приходу крабы перебьют всех мертвяков. Но не тут-то было. Тварей, измененных магией смерти, было намного больше, чем он сказал. И они все прибывали и прибывали.

– Сколько же их тут? – прошептал я себе под нос.

– Сто тридцать восемь наземных и сорок три летуна, – быстро ответил дух.

Я взглянул в предрассветное небо.

Темные силуэты летучих мышей с громкими криками кружили над спинами исполинов. Иногда некоторые особи, складывая крылья, падали камнем, чтобы присоединиться к бою. Как правило, урона они никакого не наносили и тут же погибали, но потом, приглядевшись, я понял. Своими самоубийственными атаками они отвлекали внимание крабов на себя. А в это время шустрые умертвия, подбираясь незамеченными поближе, пытались атаковать самые незащищенные части тела речных монстров.

Эта тактика приносила результаты.

У некоторых крабов не хватало конечностей. А самого огромного из них, похоже, оставили без глаз. Из черных проемов его глазниц сочилась темная жидкость.

Судя по разорванным телам гигантских червей и пауков, их кислота и паутина крабам особенно не нравились. Этих противников речные монстры старались уничтожить в первую очередь.

Я сперва не совсем понимал, почему крабы продолжают сражаться. Почему не пытаются сбежать в реку, ведь мертвяки все прибывают и прибывают.

В отсутствие у крабов инстинкта самосохранения мне мало верилось. Но потом я заметил кое-что любопытное.

Разорванные тела мертвяков начали постепенно исчезать с берега. Приглядевшись, я увидел кое-кого еще. Мелких полупрозрачных то ли слизней, то ли пиявок. Пока кипел бой эти шустрики стаскивали в реку тела некроморфов, умертвий и летунов. Сперва я подумал, что они, так же как и леопард из притчи, пользуются удачным моментом, но затем до меня дошло. Полупрозрачные пиявки действуют сообща с крабами.

Похоже, они каким-то образом контролируют исполинов.

Будто подслушав мои мысли, дух сообщил:

– Речные мокрицы и крабы живут одной колонией. Первые охотятся и защищают, вторые следят за икрой и кормят детенышей.

– Хм… А ведь эти мокрицы не так уж и безобидны, – произнес я, наблюдая за тем, как тело пиявки обвилось вокруг туловища некроморфа, слишком близко приблизившегося к воде.

– Сто сороковой уровень, – прокомментировал дух.