Дар Павшего: Восход Чёрного Солнца

Так, всё, больше не отвлекаться… Настроение себе только портить…»

В очередной раз порядком пропотев, миновав «мою прелесть», как он называл один затяжной и очень крутой подъём, Николай оказался на вершине небольшого холма, где располагался большой военный форт царских времён. В настоящее время от его былого величия остались лишь могучие многометровой толщины стены, окружённые высоким насыпным рвом с бетонными вставками, где раньше находились дозорные посты и наверняка стояли пулемёты или даже небольшие пушки.

Сейчас же это место принадлежало не военным, а туристам и иногда использовалось в качестве арены боевых действий местными клубами исторических реконструкций. Ночью власть переходила к другим хозяевам – лисицам. К великой радости всех, кроме мышей и других грызунов. Здесь, прямо в черте города, водились островные лисы, самые настоящие: рыжие, пушистые зимой и облезлые летом.

Устроившись с относительным удобством на верхней башне капонира, можно было увидеть поразительной красоты картину: далеко впереди, за одним из самых красивых в мире мостов, над верхушками сопок противоположного берега морского залива, носящего поэтическое название Босфор Восточный, вставала всей своей неописуемой красотой сияющая радуга.

На фоне небольшой облачности это зрелище выглядело особо феерично и заставляло следить за ним, забыв обо всём.

«Эх, как всегда. Жаль, что с собой хорошего фотоаппарата нет, а то хоть для журнала снимки делай. Видимо, наш ночной дождик теперь и к ним пришёл в гости. Что же, пускай помокнут, так им и надо. Устроились, видите ли, в экологическом заповеднике. А у нас пускай солнышко светит, оно нам нужнее. Нам ещё в море купаться предстоит. А это, доложу я вам, гораздо приятнее при хорошей погоде делать».

Такие мысли, конечно, посетили Николая не со зла.

Естественно, он не желал дождя соседям из заповедных земель с противоположного берега, где, совершенно никого не трогая, устроились жить дальневосточные леопарды. Просто подобные дурацкие мысли часто его посещали, так как в душе он был несокрушимым романтиком и считал, что главное в жизни – быть добрым, а слова – они и есть слова. Умные люди разберутся, а с глупыми ему не по пути. Для каждого мил не будешь.