Дар Павшего: Восход Чёрного Солнца

В итоге, бросив институт и помаявшись некоторое время на бирже труда, Коля подался в «офисный планктон». Как он сам любил всем говорить – убежал за твёрдым социальным статусом, подкреплённым длинным рублём.

Начинал Абашин трудиться на капиталистов, как и положено, с самых низов. За пару лет, успев поработать различными коммерческими представителями и мерчендайзерами, он, благодаря своему живому уму и сообразительности, быстро продвинулся по карьерной лестнице до должности менеджера. Но в конечном итоге случилось то, что и должно было случиться.

Несколько лет назад, после многочисленных «битв» на поприще своей лояльности и причастности к делу продвижения товара, Николай уже занимал достаточно высокую позицию в известной конторе по выпуску и продаже жвачки. Занимался такими, знаете ли, маркетинговыми приёмами: «Покупайте нашу продукцию, чтобы у вас кариеса, по причине отсутствия самих зубов, не было. Мы в этом деле самые крутые. Ноу-хау! У нас, знаете ли, вместо сахара гексоген в составе! Восьмое чудо света у Ваших ног, господа.

Вас ждёт самый настоящий взрыв вкуса!»

Шутки шутками, но вот однажды настал один прекрасный, а может быть, и совершенно ужасный, смотря с какой стороны подходить к вопросу, день.

Как обычно, утром, явившись в свою контору, Николай сгенерировал стопятидесятитысячную креативную, толковую, эффективную и при этом малозатратную идею высшей пробы. Эта идея по продвижению товара после двух недель хождения по инстанциям и кабинетам почему-то вновь была отклонена «этими мудаками».

И разумеется, Коля послал всё и всех на всем известные три буквы. Написал заявление об увольнении и, хлопнув дверью, убыл на все четыре стороны.

Эти коварные «все четыре стороны» тянулись очень долго и, похоже, вовсе не спешили заканчиваться, прицепившись как репей к нашему герою. Пригрелись, так сказать, на тёплом месте. Как змеи подколодные.

Как и положено истинному философу по жизни, Николай не особо переживал по этому поводу. И уж тем более не собирался страдать различными депрессивными синдромами и брюзжать, жалуясь по любым пустякам на то, что жизнь есть «гэ», и люди в ней тоже «гэ», а вовсе не актёры.

Не из таких он, не из тех, кто в таких ситуациях унывает и раскисает, обвиняя всех и каждого в своих бедах.

Напротив, Коля даже подшучивал над своими проблемами: «Видать, мои «стороны», как истинные плагиаторы, придерживаются мудрой формулы, озвученной мною чуть ранее. Но не страшно, пускай.