Серость. Про то, как будет

В палату зашел рослый рыжеволосый молодой человек с некрасивым лицом квадратной формы, и я подумал что всегда представлял себе работника психушки именно таким, но я не мог помнить и видеть так как память моя отсутствовала, а глаза мои были закрыты. Но я уже отчетливо представлял кто сейчас войдет и что сделает. Это потрясло меня как никогда, и я списал это на интуицию и на действие препарата который мне вкололи накануне. я конечно не помнил, но подозревал, что укол был, он оставил свой сед на вене моей руки. Медбрат не удивился тому что я развязан, буркнув что то в сторону моих товарищей, а они казались мне товарищами после того как любезно меня освободили, жестом приказал мне повернуться на живот.

Первое время я сделал вид, что не понял его приказа, но прочитав выражение его лица, или представив, что будет за неповиновение я все же повернулся на живот. Мне поставили укол в задницу, болезненный, горячий, но от этого укола я не провалился в безразличие, мне стало весело и позитивно, боль спешно прошла и я уже расхаживал по палате изучая интерьер и постояльцев. А потом мы гуськом пошли в столовую, откуда доносился запах подгорелой овсянки, который несомненно перебивал все другие запахи съестного. В столовой были еще люди. По углам стояли такие же здоровые медбратья как и рыжий, больные неуклюже и торопливо ели. Они казались мне узниками концлагеря, все одинаково худые, с изнеможенными морщинистыми лицами, молодых людей я не заметил среди них и это мне показалось странным. потом я непроизвольно соскочил с места и через секунду туда где я сидел, прилетела железная чашка с кашей, звеня по дереву лавки и разбрызгивая содержимое некогда находившееся в ней. Я как будто знал что это произойдет и вскочил с места. За моей спиной стоял старик грозно вздымающий кулак к небу, тряся им и выпучив глаза пытаясь что-то говорить беззубым ртом, но я и так все знал, это было его место, и я занял его по незнанию. Это место было его уже несколько лет, и он каждый раз отстаивал свои права на него с приходом нового постояльца. Больные почти не общались, у них не было имен, но я чувствовал, что они как-то понимают друг друга. Может это просто казалось.. Один из соглядатаев увидев произошедшее подошел к старику и схватив его за шею сзади начал возить его лицом по разбрызганной каше, без единого звука. Закончив эту процедуру, он вывел старика из столовой и жестом предложил мне сесть на место. Я сел не смотря на то что на лавке была каша.