Нормальные горожане

Но чертова баба не собиралась ни порыться в сумочке, ни почитать сообщения в телефоне или кому-нибудь позвонить – она была сосредоточена на рассуждении, обращенном к Егору.

– …вы знаете, этот режиссер очень удачно выступил со своим предыдущем спектаклем. Я, тогда как раз была в Барселоне, просто туристкой, и попала на фестиваль – представляете! А там: Люк Персеваль, Тони Сервилло, – и все в одном месте! Обещали даже Херманиса, но, видимо, что-то пошло не так, и его так и не было. – мечтательно улыбнулась новая знакомая Егора.

«Да ты что – ну надо же – вот так просто приехала и сразу на фестиваль?! Вот это удача! А без Херманиса понятное дело – какой фестиваль, – баловство одно!» – с издевкой рассуждал Егор мысленно, не представляя, с чего она взяла, что ему известен хоть кто-нибудь из названных, и что конкретно – в его наверняка нервозном образе – выдает хотя бы намек на подобный интерес? Но девушка и не думала останавливаться.

– Кстати, вы заметили некую перчинку дионисианства в, очевидно, очень христианском взгляде режиссера на постановку? С одной стороны, опора на женское тело, но на самом деле, конечно, душу, требующую любви, а с другой – типичная монотеистическая двойственность: вот тебе черт и ангел – пожалуйста, выбирай! – Егор только задумчиво кивал и пил остывший кофе.

 – А как вам этот антураж? Мне кажется, он куда больше подошел бы мюзиклу или рок-опере, или, скорее, даже балету? А еще мне кажется, постановщик – скрытый оккультист: одно использование в декорациях символизма карт таро – чего стоит! – Егор только развел руками, как бы говоря: «Очевидность этого смешно обсуждать!», хотя, конечно, понял мало из сказанного.

Раздался звонок ко второму акту. Новая знакомая Егора выразила нетерпение узнать, чем продолжится спектакль и присоединилась к публике, понемногу продвигающейся в зал. Егор согласно кивнул, между тем рассеянно пытаясь сообразить, что ему делать: кофе заглушил голод настолько, что оправдать перед собой быстрое поглощение бутерброда он бы уже не смог, поэтому, улучив момент, замотал бутерброд обратно в пленку и сунул его в карман.

Вернувшись в зал, Егор с недоумением поймал себя на некоем облегчении. И, размышляя о том, что здесь ему никто не станет докучать «Херманисом и компанией», еще подумал: «…вот где все наши!» – и, еле сдерживая улыбку, занял свое место посреди знакомых уже старух.

Продолжение спектакля разразилось активным сценическим действием и канонадой духовых инструментов.