Аутодафе

Наконец Киорр кивнул, подтверждая, что верит моим словам, и сказал уже без всякого вызова:

– Мы слышали о таких, как ты. Вы живете далеко, на Большой земле, где моих братьев сжигают за веру в истинных богов. Зачем же ты пришел сюда, в земли заходящего в воду солнца?

– В лесу появились злые духи. Они любят пожирать людей и могут прийти к вам.

– Я попросил воина с тьмой защитить вас, – встрял Зивий.

– Не нужна нам никакая защита, – нахмурился Бигур, все еще злой на меня за то, что я едва не покалечил ему руку.

– Помочь нам – это хорошо, чужеземец. Но какова плата? Сколько женщин и золота ты у нас заберешь за свою работу?

Сказать, что я сделаю это бесплатно, было бы ошибкой. Подобные люди не верят в благотворительность и церковное «помогай ближнему». Разом насторожатся.

– Если в деревне есть темные души, ты заплатишь мне десять золотых.

– Много, – быстро сказал он.

– Твои слова не изменят цену. Моя работа стоит дорого.

– Много. Я не вижу душ, как я узнаю, что ты не врешь и не берешь деньги за воздух?

– Поверь, ты узнаешь, – пообещал я.

– Пять золотых и не более, клянусь моим мужским достоинством!

– Десять, Киорр сын Варотта. Или я уйду, и пусть призраки откусят тебе твое достоинство в первую же ночь. – Я был непреклонен, и он рассмеялся:

– Вот теперь я тебе верю, чужак. Хорошо. Заплачу. Отец доверил мне родичей. Я за них в ответе. Что нужно делать?

– Мне следует обойти деревню.

Бородач нахмурился, крепко подумал, затем вынес решение:

– Покажем. Но если замышляешь худое, спустим кожу, даже несмотря на то что у тебя кинжал из тьмы.

– Тогда моя душа вернется и вопьется тебе в шею. Так что не надо угроз, Киорр сын Варотта.

– Если бы Завусс не пришел с тобой, ты бы уже визжал на колу, чужак, – проронил воин, который до этого все время молчал. – Мы не любим людей с земли, где поклоняются кресту.

– Расходитесь, – по-медвежьи рыкнул Киорр на толпу. – И принесите Завуссу подношения!

Толпа расступилась, словно все ждали этого приказа, и вперед вышла девушка, запястья и щиколотки которой были украшены множеством золотых браслетов. Она, похоже, даже умылась, отчего казалась гораздо красивее, чем остальные, и держала в руках корзинку, в которой лежал хлеб, копченое мясо и глиняная бутылка.