Белый огонь

– Знаешь, что это, любезный? – произнес мертвец, и сойка, не сдержавшись, вздрогнула, ошарашенно уставившись на него.

Она смотрела во все глаза, слыша в голосе Ярела совершенно знакомые интонации Шерон, а стражники таращились на дорогую побрякушку.

– Ну?! – рыкнул Ярел.

– Да, господин, – промямлил глава отряда и облизал пересохшие губы. – Знак милорда Архази. Все знают.

– Ну, раз знаешь, то не докучай нам. Что мы делаем, делаем с одобрения герцога и на пользу государства.

Желтая Чалма суетливо поклонился, потея еще сильнее, чем прежде.

– Мы сможем что-то сделать для вас, господин?

– Не мешайте. Занимайтесь своими делами.

Когда они ушли, сойка перевела дух и прошептала:

– От твоей игрушки, оказывается, есть настоящая польза, девочка.

Хмурясь, она смотрела на улицу, где скрылись стражники:

– Значит, соколы, да? Птицы, которые могут перелететь пустыню.

Тут я просчиталась. Мы должны исчезнуть сегодня, пока птахи не полетели в обратном направлении.

Она вернулась на берег, напряженно думая: не стоит ли уехать, не дожидаясь кораблей? На север, до следующих городков? Но потом остановила себя.

Бессмысленно и глупо. Они будут носиться по побережью, словно стайка испуганных крысенышей из разоренного гнезда, и в итоге их найдут и перебьют. Или же отправят обратно в Эльват, что по сути то же.

Нет. Нужна лодка. Самая захудалая. Самая дырявая. Какая, шаутт ее дери, угодно, но чтобы она увезла их как можно дальше от земли, где правит эта мстительная змеюка, «благородный» герцог.

Когда на вечернем горизонте наконец-то появились паруса, сойка едва не вскочила на ноги. В порт возвращались рыбацкие дхау – пузатые, неуклюжие на первый взгляд, но прочные и легкие, с невысокой мачтой и одним трапециевидным парусом.

Это было лучше, чем ничего, но конечно же не тот корабль, который с легкостью пересечет море.

Подобные обычно ходили вдоль обжитых земель, и отправиться через Лунный залив на таком можно было, только если море обещало остаться спокойным.

Причалив, рыбаки стали выволакивать сети, кувшины, с помощью которых ловили осьминогов, ящики с уловом. Из города потянулись телеги, подвозившие невесть где хранившийся лед.