Стратегическая ошибка. Фантастическая документальная повесть

– Совершивших или пытавшихся совершить самые тяжкие преступления: серийные убийства, убийства родственников или детей, терроризм, убийства из хулиганских побуждений…

– Стоп, это никуда не годится! Это правильно, но никуда не годится. Это верно только отчасти. Есть законы общества, а есть законы вне общества. Вы про мафиозные законы и кодексы чести слышали? Так вот, это тоже законы и многие их чтят. Даже отъявленные преступники заботятся о семье и детях. Здесь надо найти что-то иное.

– Значит надо найти людей для которых нет законов и правил, которые считают, что мир вращается вокруг них и существует только для того, чтобы они топтали его ногами.

Людей, которые готовы взорвать собственную школу вместе с учителями и одноклассниками. Людей, которые готовы взорвать собственный дом вместе с семьёй. Людей, которые готовы убить хоть римского папу, хоть муфтия. Людей, которые готовы убить хоть тысячу младенцев, чтобы им не мешали спать, чтобы содрогнулся даже царь Ирод. Людей, которых все остальные нормальные люди считали бы нелюдями.

– Тогда круг поиска сужается. Может ещё по психиатрическим больницам пройтись? Там могут быть нужные нам люди. И я уже не буду повторяться, что слабоумные нам не подходят.

– Вполне могут. Мы не упустим никого. Итак, у нас появилось четкое понимание кто именно нам нужен?

– Нам нужны люди не испытывающие ни любви к ближнему, ни тоски по убитым, ни жалости о содеянном. Люди без страха, чести и совести. Можно сказать и по-другому: ни любви к людям, ни тоски по погибшим, ни жалости к убитым.

В общем как-то так. Так что вот основной принцип отбора: ни любви, ни тоски, ни жалости; ни страха, ни чести, ни совести.

* * *

1988 год, СССР, колония для несовершеннолетних.

– А почему вам нужны только сироты или отказники? Ну те, от которых родители отказались. У нас есть вполне хорошие мальчики, ну попали к нам больше по глупости, мы их даже с остальными не держим, чтобы не испортили.

– По международным законам никакие действия с ребёнком нельзя предпринимать без согласия его родителей или опекунов.

Мы не хотим травмировать психику детей лишний раз.

– Ах да! Как вы правы! Родители бывают просто ужасными нелюдями. Я могла бы рассказать вам такие ужасные истории.

– Да, да, конечно, но ещё больше нам бы хотелось ознакомиться с тем, что вам известно про детей. Среди них есть совершившие особо тяжкие преступления?

– Есть, немного, но есть, вы будете смотреть всех или только этих? У нас тут много детей.