Единство

В принципе, все попытки государства запретить Учение изначально были лишены какой-либо перспективы. Число людей, способных воспринимать Основу, росло. Да и энергоудары тоже никто не отменял. Сейчас их было многократно меньше, чем во времена Всемирного Хаоса, но до конца они всё равно не исчезли. И простые люди время от времени страдали и погибали от них. Правительство пыталось это замолчать, но до конца замять проблему не получалось, и недовольство населения росло. Ситуация стала накаляться.

Рахимов непрерывно подвергался критике за вводимые им ограничения. В армии и полиции тоже стали появляться недовольные сложившимся положением.

Не желая доводить дело до гражданской войны, Клуб Единства решил заняться рахимовским режимом всерьёз. Он долго готовился к своему ходу и провёл его мастерски. Режим был свергнут. Это произошло довольно быстро и, в общем-то, бескровно. Клуб учёл опыт революций прежних времён и старался не допустить хаоса, который мог образоваться в результате краха старой власти.

Потом, правда, пришлось повозиться с Сопротивлением. Многие сторонники свергнутого режима не желали просто так расставаться со старым укладом. И они разделили участь режима, который хотели возродить. Скрябин считал это справедливым исходом. Раз человек считает правильной ту идею, за которую сражается, он должен быть готов и умереть за неё.

Впрочем, далеко не все пошли по столь благородному пути. Некоторые, подобно Восприимчивым в прежние времена, предпочли затаиться, а теперь начали поднимать голову.

И на этот раз они делали упор уже не только на диверсии или теракты, но и на идеологическую войну. Ни для кого не было секретом, что многие обычные люди по-прежнему относятся к Восприимчивым с подозрением. В этом не было ничего удивительного. Всё необычное заставляет человека настораживаться. Но правильно поданные идеи вполне могут превратить настороженность в агрессию, а недоверие – в ненависть. Именно так во все времена разжигали вражду между народами. И именно так её сейчас хотели разжечь между обычными людьми и Восприимчивыми.

Поэтому вскоре после теракта в Париже Скрябин вызвал к себе начальника Службы Безопасности РОВ, Петра Кирсанова, и вместе с ним отправился к Президенту. Официально это было оформлено как личная встреча главы государства с руководителем Российского Общества Восприимчивых.