Единство

Костяк «Гайдуков» составляли военные, умеющие и сражаться, и ложиться на дно, когда это необходимо. Таким вещам не научишь на собраниях или митингах «антишизов». И только такой подход – «нападай, прячься, держись в тени» – позволял «Гайдукам» выживать.

Но организация Сопротивления не может только прятаться. Она должна громить врагов и наводить на них страх. Та акция с микроавтобусом была довольно продуктивной. «Гайдуки» уничтожили сразу нескольких старших Восприимчивых, а из диверсионной группы, отправленной на задание, никто не был ни убит, ни ранен, ни захвачен в плен.

Никто даже не попал под подозрение. Пришлось, правда, убрать одного из информаторов, который мог угодить в лапы врага. Но «Гайдуки» решили, что такая участь ненамного хуже той, что ожидала бы его в случае ареста. К тому же риск разоблачения был слишком велик.

И позже Казаков убедился в необходимости этой меры. Сразу после расправы с европейцами Скряга начал наводить порядок. Организаторов нападения искали умело и тщательно, без показухи.

Потом был разгром Тимирязевского Клуба. Так, мало-помалу, дело дошло и до тридцатилетия МОВ. Казалось бы, прекрасный повод преподнести Клубу подарок. Но силы безопасности в тот момент свирепствовали так, что и носа нельзя было высунуть. Единственным серьёзным успехом за лето была ликвидация Шикунова.

И вот теперь, невзирая на большой риск, Громов решился на новую акцию, на сей раз куда более громкую. «Гайдуки» тщательно изучили подходы к месту её проведения, отыскали выгодные позиции, выяснили расположение камер вокруг этого места и убедились в отсутствии постоянного контроля за ним со стороны РОВ.

Этот район был довольно старым. Ни у Рахимова, ни у марионеток Клуба Единства так и не дошли руки до того, чтобы как следует оснастить его наблюдательными камерами. Даже на входе в Главный Ботанический Сад, которым всегда пользовались Восприимчивые, камеры отсутствовали. Это и позволило «гайдукам» незаметно снарядить урну накануне приезда «гостей». Действовать пришлось быстро, но делать это заранее и оставлять снаряженную ёмкость надолго было нельзя.

Кто-нибудь из работников Сада мог случайно наткнуться на лежащий в ней «хлам». Но, что хуже, в Ботсад регулярно приезжали мусорщики и очищали урны. А вот одну ночь сосуд вполне мог простоять.

Непосредственным исполнителем был Казаков. Он сам настоял на этом. Поначалу Громов не хотел рисковать своим заместителем по диверсионной части, но потом всё же согласился.